Книги авторов, признанных в России иноагентами, не будут выкладывать на открытые полки библиотек и вообще могут передать на специальное хранение, где они будут доступны только специалистам. Такой законопроект Комитет Госдумы по культуре поддержал на заседании 19 июня. Документ планируют рассмотреть уже в весеннюю сессию.
Люди просят
Ограничить доступ к литературным произведениям, написанным иноагентами и лицами, включенными в реестр причастных к экстремистской деятельности или терроризму, предложили члены думского Комитета по культуре. Внесенный в марте законопроект устанавливает особенности предоставления и размещения в библиотеках книг иноагентов, террористов и экстремистов. Такие правила, перечень литературы и порядок информирования о нем библиотек утвердит Министерство культуры.
«Просто изъять эти книги мы сейчас не имеем право — действует закон о цензуре, — объяснила член Комитета по культуре Ольга Германова. — Но, выставляя произведения на видном месте в читальном зале, мы пропагандируем этих писателей. Есть люди, которые приходят и спрашивают такие книги, не выдать их сейчас библиотекари не имеют права».
Как ограничить право получения произведений иноагентов, пока неясно, над этим еще предстоит работать, сказала руководитель департамента правового регулирования Минкультуры Ольга Скрипченко. Ко второму чтению, по ее словам, в законопроект нужно предложить уточняющие формулировки. Депутаты попросили ведомство уже ко второму чтению разработать соответствующие правовые акты и зарегистрировать их в Минюсте.
Уничтожать книги иностранных агентов в России не планируют, заверил первый зампред Комитета по культуре Александр Шолохов: «Но запретный плод сладок: все, что будем прятать, будет очень востребовано. Поэтому разумное ограничение рекламы таких книг — это то, о чем мы говорим».
Советский опыт
«Неправильные» книги можно передать на специальное хранение, как это делали в СССР, предложила первый зампред Комитета по культуре Елена Драпеко. «Например, там хранились живописные произведения порнографического характера, — напомнила она. — Мы не демонстрируем их всем, но они остаются на хранении для специалистов. Я бы порекомендовала посмотреть в эту сторону и понять, как это оформляется нормативными актами».
Спецхран в России возник в начале 1920-х годов как специальный отдел в библиотеке, режимный объект, доступ к которому был ограничен. Там хранили издания, знакомство с которыми широкой публике считалось нежелательным по идеологическим соображениям, а также отнесенные к категории «для служебного пользования» или «секретно». Также в спецхран поступали книги, журналы и газеты на русском языке, изданные эмигрантскими либо западными издательствами, и работы нежелательных для советской власти персон, например Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина.
Елена Драпеко подчеркнула, что книги не будут изымать из библиотек, а лишь ограничат доступ к ним. Знать и изучать такую литературу нужно, сочли члены думского комитета, единогласно поддержавшие законопроект. Документ планируют рассмотреть в первом чтении уже в июле 2024 года.
Закон о гуманитарной безопасности
Законопроект также посвящен библиотечным фондам новых регионов. Их комплектовали еще в украинские времена, и там есть литература с «русофобской составляющей», а также книги националистического содержания, сообщила Ольга Германова. Поэтому депутаты хотят, чтобы Минкульт определил, как формировать библиотечные фонды в новых российских регионах. И, конечно, проверить их на наличие книг иноагентов, добавил первый зампред Комитета Госдумы по культуре Денис Майданов. «Иноагент — это человек, который добровольно отказался от своей страны, — сказал он «Парламентской газете». — Я не понимаю, почему иноагент должен зарабатывать в нашей стране. Если Минюст называет человека иностранным агентом, то мы его должны просто забыть».
Вслед за библиотеками надо навести порядок в других областях культуры, уверен Майданов. Он предложил принять закон о гуманитарной безопасности, «который включит в себя многое, в чем нуждается общество». Например, это может быть некий кодекс этики для артиста, запрещающий публичным людям появляться на сцене в неподобающем виде. Майданов сослался на опыт Китая, «где если человек провинился или проявил свою антигосударственную позицию, он вычищается отовсюду».