В те же годы Асеев обратил внимание и на то, что в поэме Маяковского о любви отдельные образы напоминают всеми известное произведение «Преступление и наказание» Достоевского.
И в самом деле, например, строфа поэмы:
«Вот так, убив, Раскольников пришел звонить в звонок», прямо восходит к знаменитому месту романа, где Раскольников «взялся за колокольчик и дернул. Тот же колокольчик, тот же жестяной звук! Он дернул второй, третий раз; он вслушивался и припоминал...»
И у Маяковского герой припоминает у дверей любимой свои переживания.
Или другое ссопоставление у Маяковского:
"Вечер зубцы стенные выкаймил.
На Иване я
Великом.
Вышки кремлевские пиками
•••••••••••
Руки крестом,
крестом
на вершине
ловлю равновесие,
страшно машу.
У Достоевского в сцене разговора -допроса Раскольникова Порфирием Петровичем:
" Этая можно и горячку нажить,уогда уж этакие поползновения нервы свой раздражать являются, по почам в колокольчики ходить звонить да про кровь расспрашивать! Эту ведь и психологию-то изучил всю на практике-с. Этак ведь иногда человека из окна или с колокольни соскочить тянет, и ощущение-то такое соблазнительное" .
Конечно, ни о каком философском сближении этих произведений приведенные совпадения свидетельствовать не могут.
Но совпадения эти знаменательны в том отношении, что говорят о таком накале эмоций героя Маяковского, который находит себе опору в образах Достоевского.
Экспрессивность «Про это», иногда затемняющая смысл образа, идет от огромного накала эмоций. Однако с самого же начала нужно условиться: из того факта, что поэма «Про это» в автобиографична, конечно, не следует, что содержание образа определяется тем или иным прототипом. Известно, что даже автопортрет художника, являясь произведением портретной живописи, не может служить «удостоверением» его личности.
Биографический комментарий не может быть инстру ментом для анализа, будучи сам объектом анализа. Иногда биографическая справка, объясняющая объективное значение факта или имени лица, вошедшего в состав образа, необходима. Иногда она бесполезна и только запутывает понимание образа.
В одном из биографических комментариев к «Про это» написано:
«В комнате у Маяковского телефона не было; он им пользовался у хозяев по мере надобности».
Между тем в соответ ствующей строфе поэмы сказано:
"Он.
На столе телефон. "
Из дальнейшего анализа увидим, что телефон оказывается деталью, к которой «прикреплено» проявление чувств и переживаний лирического героя, это подчеркивается и названиями эпизодов:
"По кабелю пущен номер", "Телефон бросается на всех". и .тд.
Если в действительности в комнате у Маяковского телефона не было и он им пользовался у хозяев «по мере надобности», то какое отношение имеет этот факт к образу героя «Про это», к художественной реализации его поведения и ситуации?
Личные мотивы и обстоятельства жизни поэта, естественно. вошли как сырье, как материал в то образное мышление, которое привело к решению сложной идейной проблемы.
Элементы биографии входят в образ лирического героя. Но, конечно, несостоятельна попытка раскрывать образы поэмы на ос нове реальных фактов биографии самого поэта.