Когда-то, очень дано, будучи ещё достаточно молодым человеком, я как-то высказал мысль о том, что уже достаточно знаю о людях. И большего знать не хочу.
Нет той низости, до которой не мог бы опуститься человек.
Но и нет такой высоты духа, до которой он не мог бы подняться. Это тоже надо признать.
Не знаю, что повлияло на это столь ранее осознание этого факта.
То ли время, в которое пришлось начинать жизнь.
То ли среда, в которой оказался. Обстоятельства.
Не важно.
Помню только, что совершенно радикально решил отсекать и фильтровать информацию о людях и событиях.
Новые знания, лившиеся тогда рекой из всех утюгов, вызывали уже буквально рвотную реакцию.
А терять веру в людей я не собирался. Это тоже было вполне осознанно.
Я просто решил, что не допущу того, чтобы это случилось со мной.
Это было буквально волевое решение.
Решение – вопреки окружающему меня миру и его действительности.
Сейчас, когда наступил этот решающий, коренной перелом для страны, который я так ждал всю свою жизнь с момента как вышел в неё, такое количество людей обнаружило свою суть, что уму непостижимо порой.
И это процесс самодисциплины, запущенный в юности, пришлось как-то перезапускать.
Хотя казалось, что он давно освоен, всё решено, утверждено, и сформировано.
Понимая, как трудно простым людям, которые не были «испорчены» всевозможными знаниями о любимых артистах, писателях, просто известных людях, я пару раз писал об интеллигенции, артистической среде и прочем.
О сути.
Ведь большинство наших душевных, искренних, русских людей, никогда не ставили перед собой вопрос так, как я тогда, на заре свой артистической карьеры.
Им просто не приходилось.
Не было необходимости.
Они просто, искренне и бескорыстно – любили.
Любили так, как умеют любить только русские люди.
А теперь им плюют в душу.
И это очень обидно и больно.
И несправедливо.
И только поэтому я написал эти пару текстов. Один даже оставил в своей книге.
Ну, потому, что для меня не новость - эта суть.
Я давно это знал.
Но я не делил всю эту богему. Давно примирившись с ненужным мне знанием.
Новость для меня – их количество.
Количество «власовцев» и откровенных моральных инвалидов.
На выходных, случайно, наткнулся не то что на репортаж, а на целый фильм обо всех этих уехавших и поливающих самой отборной грязью страну, которая их сделала.
В какой-то момент стало смешно.
Смешно от себя.
Смотрел и думал – «Ведь ты вот этого знал.
Пересекался.
Почему ты не воспользовался моментом и не удавил эту гниду тихо, где-нибудь в углу на съёмочной площадке, в перерыве?!»
И вторая мысль была – «зачем ты это всё смотришь?
Что здесь нового для тебя? Зачем?
Чтобы опять испытать чувство рвоты?»
А потом подумал – даже я, давно всё зная, не ожидал того, сколько их.
И кто из них – кто, перестав копаться в этом давним давно.
Решив, что всё знаешь о людях.
А ведь полезно.
Полезно было узнать не только на что способен человек, но и сколько людей, и на что способно.
А то ведь так можно было и умереть дураком, уверенным что всё понял.
К тому же, это их количество, указывает и высвечивает количество людей, которые сумели так органично и просто подняться до тех самых высот человеческого духа.
Это время, которого я так ждал, неумолимо и честно, расставляет всё и всех по своим местам.
И хоть порой оно трагично, но – честно.
А ведь этого я так ждал.
И уже не надеялся, что доживу. И даже забыл, что так и должно быть.
Я намеренно не упоминаю ни одной фамилии «этих» здесь.
Я считаю, что даже упоминание их – вред.
Забвение.
Забвение страной, и людьми этой страны – им приговор.
И не нужно снимать о них репортажи.
Тем более фильмы.
И тем более писать о них я не буду.
Хотя мог бы написать бесконечно много.
Низость человеческая бездонна.
Как и высота.
Достаточно написал.
И другим не советую.
Забвение.