Каждые несколько лет разные азиатские страны «возрождают» нуар, и каждый раз это очень штучные продукты, по которым нельзя судить о какой-то мировой тенденции. Немного больше в этом повезло Южной Корее, поскольку там нуар представляли сразу несколько режиссёров – а у Китая только один Вэй Шучзюн.
Является ли на самом деле нуаром фильм «Только течёт река»? Вроде бы большая часть жанровых атрибутов есть. Полусумасшедший следователь. Запутанное дело со множеством убийств. Депрессивный город. Даже почти что роковая женщина – правда, со своими особенностями, но тем не менее. Почти «Вертиго» считай. Чем не нуар? Но… не совсем.
Нуар – плоть от плоти своего времени. Можно занудствовать и говорить, что нуар, как и киберпанк, существовал только от сих до сих, а всё остальное – эстетическая эксплуатация, но любой жанр превращается в эстетическую эксплуатацию в визуальном искусстве. Под импрессионизмом понимают, в том числе вещи, выходящие сильно за пределы XIX века; то же самое касается и барокко, экспрессионизма, супрематизма, модерна, да мало ли чего ещё. И поэтому придираться к формальным несоответствиям странно: очевидно, что нуар повлиял на мировую культуру, и по какой-то причине в 2020-е стал востребован именно на территории Центральной и Юго-Восточной Азии.
Нет, жанровая условность «Только течёт река» вызывает больше вопросов из-за своего специфического проявления. Фильм «Только течёт река» больше всего похож на российские картины 90-х; что-то среднее между «Окраиной» и «Хрусталёв, машину». Действие и происходит в девяностые: герой, буквально находящийся в кино (а, точнее, в кинотеатре, где располагается его новый офис), расследует загадочное дело, которое сжирает его изнутри и выворачивает наизнанку, переставляя местами моральные и мировоззренческие дихотомии. Реальность зыбка и готова раствориться в шуме плёнки – на самом деле, конечно, не плёнке, но великолепной имитации под неё от превосходного оператора Чэнма Чжиюань. Фильм выглядит слегка мутноватым, но в этом и есть смысл – герои буквально ничего не могут разглядеть: ни ребёнка на УЗИ, ни настоящего преступника, ни отделить реальность от фантомов. Камера ныряет в воду, выныривает из неё, трансформирует лица героев в зависимости от освещения – она скульптурно вылепляет мир, в котором нет ни правды, ни истины – даже понимания, в какой момент герой смотрит на запись улик на экране, а в какой – ужинает с коллегой или галлюцинирует. Неустойчивость восприятия мира – одна из граней нуара, часть поэтики Клузо и Хичкока, но всё же… фильм «Только течёт река» можно назвать китайским нуаром с большим сомнением.
У нуара есть конкретная моральная платформа, с которой и происходит оценка событий. Ангелы оказываются дьяволами, а те – наоборот, но всегда есть понимание, что именно представляет каждый из них. Никакой конкретики в «Только течёт река» нет. Он струится, как река, у него нет формы (только слегка обозначенное русло в виде сценарного скелета), у него нет моральных полюсов. Люди умирают не из-за того, что они хорошие или плохие, а потому что смерть порой случается. И иногда случается в ужасных и таинственных обстоятельствах, которые далеко не факт, что распутаются.
Выделять и комментировать что-то одно в «Реке» кажется почти богохульным. Сложно проигнорировать операторскую работу – самую лучшую на Каннах прошлого года: это можно считать операторским кино, как «Летят журавли» или «Сорок первый», камера почти довлеет над содержанием. Она не просто взгляд на человека и на мир вокруг него, она в какой-то степени конструирует его. Бывает мутное окно, когда непонятно, что там за стеклом происходит, тут же изображение подёрнуто поволокой, плёнкой, но это не портит восприятие, а стимулирует его. Оно как иллюминатор в подводной лодке, ещё и подсвечивающий то, что остаётся во мраке дна океана.
Но ведь и всё остальное тоже замечательно! Невозможно узнать в главной роли Чжи Илуна – сладенького, очаровательного, обладающего приторностью к-поп артистов, в такой мужественной и брутальной роли главного героя «Мой друг Иван Лапшин». Удивительно нежные – и при этом не слащавые – актрисы, что Кира Ван, что Цзэн Мэйхуэйцзы. Но самый впечатляющий образ – Сумасшедший: лицо Тун Линькая одновременно очень жизненное, убедительное, самое реалистичное из всех – и жуткое. Хотя никаких стандартных маркеров для изображения психопатичных героев Тун Линькай как будто не использует.
«Только течёт река» – прекрасный фильм. Возможно, нуар, возможно, нет – на самом деле, эта жанровая игра не очень помогает по итогу понять, что конкретно за ленту вы смотрите. Он не укладывается в базовые определения продуктовой журналистики, потому что, как многие хорошие фильмы, не очень подлежит унификации. Может случиться и так, что фильм «Только течёт река» вызовет реакцию «ничего не понятно», но мы надеемся, что её продолжением будет «но очень интересно». Потому что – правда, же любопытно.
АВТОР: Беляева Марина