Лу Синь (25 сентября 1881 - 19 октября 1936) - китайский писатель ХХ века, основоположник современной китайской литературы. Он стал одним из первых, кто писал произведения на разговорном китайском (гоюй), а не на классическом (вэньяне). Настоящее имя писателя - Чжоу Шужэнь (周树人). Имя Лу Сюнь (鲁迅 на русский принято ошибочно переводить как Лу Синь) было его псевдонимом. Наиболее известные произведения Лу Синя - «Записки сумасшедшего» и «Подлинная история А-Кью».
Предыстория рассказа
В 1912 году в Китае произошла Синьхайская революция, монархия была свергнута, восставшие провозгласили создание Китайской республики. Многие политические и культурные деятели послереволюционного времени, понимали, что Китай очень сильно отставал в развитии от большинства стран мира, и стремились модернизировать не только политический и экономический строй, но и искусство Китая, избавив его от архаичных, феодальных элементов. В приведённом рассказе Лу Синь объясняет необходимость не только популяризировать китайское искусство, но и заимствовать некоторые элементы иных культур.
Доктрина заимствования
В Китае всегда проводилась так называемая «доктрина закрытых дверей». Самим никуда не уехать, других тоже не разрешалось принимать. После того, как эта дверь была выломана винтовками, в нее заколотили новые гвозди, и теперь всё стало опираться на «доктрину отдачи». Я уж не буду останавливаться более подробно, просто приведу пример с искусством: партию китайского антиквариата недавно отправили в Париж на выставку, однако «дальнейшая история этих картин неизвестна»[1]. Было также несколько китайских «мастеров», которые развесили старые и новые картины по всей Европе, называв это «несением национальной славы». Я слышал, что доктора Мэй Ланьфана[2] в ближайшее время отправят в Советский Союз для пропаганды «символизма», а затем он поедет гастролировать по Европе. Я не хочу здесь обсуждать взаимосвязь игры доктора Мэй и символизма. В общем, живые люди заменили антиквариат. Осмелюсь сказать, что это можно расценивать как некоторый прогресс.
Но никто из нас не последовал этикету «взаимного уважения» и не сказал: «заимствуем!».
Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы просто отдавать: кто-то увидит в этом проявление богатства, кто-то щедрость. Ницше когда-то хвастался, что он солнце, которое может отдавать бесконечный свет и тепло, и ему ничего не нужно взамен. Однако Ницше не был никаким солнцем, он был простым сумасшедшим. Китай также не является, хотя некоторые и говорят противоположное, раскопкой угля под землей, которой будет достаточно, чтобы мир мог использовать его в течение сотен лет. А что будет через несколько сотен лет? Через несколько сотен лет, конечно, мы превратимся в души и либо полетим в рай, либо упадём в ад, но наши потомки всё ещё будут здесь, поэтому мы должны оставить им какие-то подарки. В противном случае, когда дело дойдёт до праздников и церемоний, они не смогут себе позволить делать подарки иностранцам, и они будут лишь кланяться в поздравлениях и просить остатки еды в качестве награды.
Такую награду не следует неправильно понимать как «милостыню». Это «подачка». Мягко говоря, это можно назвать «подарком». Я не хочу приводить примеры.
Больше про «доктрину отдачи» говорить не хочу, иначе это было бы слишком «немодно». Я просто хочу призвать нас быть более наглыми и не только "отдавать", но и "заимствовать". Это называется "доктрина заимствования".
Но нас напугали полученные нами «подарки». Сначала был опиум[3] из Великобритании, “непригодные ружья”[4] из Германии, затем парфюмерная пудра из Франции, фильмы из США и всякие мелочи из Японии с напечатанным на них лозунгом «полностью отечественного производства»[5]. В результате даже трезвая молодежь стала бояться иностранных товаров. На самом деле это именно потому, что эти товары были «подарены», а не «заимствованы».
Так что нам придется шевелить мозгами, расширять кругозор и добиваться этого самим!
Например, один бедный молодой человек получил большой особняк[6] благодаря упорной работе своих предков (пока что разрешите мне так выразиться), и никто не спросит его, достался ли он ему путем мошенничества, грабежа, законного наследства или он был заработан тем, что этот молодой человек стал зятем богача.
Итак, что же ему делать? Я думаю, сперва ему нужно проигнорировать предшествующую ситуацию и "заимствовать" этот особняк! Однако, если молодой человек противится старому хозяину дома и боится «заразиться» его вещами, будет ходить взад-вперёд и не осмелится войти внутрь, то он трус. Если он рассердится и сожжёт этот особняк, чтобы сохранить свою невинность, то он будет невеждой. Но если он изначально завидовал старому хозяину этого дома, а на этот раз все принял, радостно пошел в спальню и выкурил остатки опиума, то он, конечно, будет ещё более беспомощным. Сторонник «доктрины заимствования» совсем не такой.
Он владеет, выбирает. Когда он видит акульи плавники[7], он не просто выбрасывает их на дорогу, чтобы показать свою "народность", ведь у этих плавников есть пищевая ценность, и он может есть их вместе с друзьями, как репу или капусту, и лишь не будет использовать эти плавники, чтобы пригласить важного гостя. Когда он видит опиум, он не бросает его в унитаз на публике, чтобы убедить их в том, что он настроен совершенно революционно, а отдаёт его в аптеку только с целью лечения им болезней, но не заниматься скрытой «продажей мази»[8]. Остались ещё трубки и горелки для курения опиума. Хотя их форма отличается от курительных принадлежностей Индии, Персии и Аравии, и их можно рассматривать как некое культурное наследие, и если пронести эти курительные принадлежности по всему миру, то кто-то их обязательно увидит, но я думаю, что их надо уничтожить, за исключением тех нескольких, которые отправят в музеи. Есть также некоторые «наложницы»[9], и лучше всего попросить их уйти, иначе реализация «доктрины заимствования» будет под угрозой.
В любом случае, мы обязаны заимствовать. Мы либо будем использовать [наш «особняк»], либо сохраним его, либо уничтожим. Тогда, если владельцем дома станет новый человек, дом также станет новым домом. Однако, прежде всего, этот человек должен быть спокойным, смелым, проницательным и бескорыстным. Без заимствования люди не могут стать новыми людьми, без заимствования литература и искусство не могут стать новой литературой и новым искусством.
____________________________________________________________________________________
Комментарии:
[1] «Дальнейшая история [этих картин] неизвестна» 不知后事如何 - отсылка к китайской фразе 欲知后事如何，且听下回分解 (если хотите знать продолжение истории, то читайте следующую главу), так писали в конце глав китайских классических романов, таких как «Путешествие на запад» или «Речные заводи».
[2] Мэй Ланьфан 梅兰芳 - китайский актёр, исполнитель ролей женского амплуа «дань» в пекинской опере. В 1930 году в США получил степень доктора наук, поэтому перед фамилией ставится приставка «доктор» - 博士 бо ши.
[3] Опиум продавался из британских колоний в империю Цин, попытка Китая запретить опиум привела к двум опиумным войнам и поражению Китая в них.
[4] В 1887 году компания Маузер из Германии произвела огромную партию бракованных ружей. Чтобы возместить потери, компания продала эту партию ружей в Китай под видом настоящих.
[5] Французская «пудра», фильмы из США и мелочь из Японии символизируют промышленную деградацию Китая, отсутствие собственного производства и необходимость закупать эти товары у иностранцев.
[6] Особняк символизирует китайскую культуру, нематериальное наследие (картины, скульптуры, литературу…), молодой человек символизирует новый Китай после Синьхайской революции 1912 года.
[7] Акульи плавники и блюда с ними считались деликатесом, и их ели только обеспеченные китайцы.
[8] «продажа мази, пока не закончится» - 出售存膏，售完即止 – рекламные надписи в империи Цин для мест, где продавалась «мазь» - наркотики.
[9] «Наложницы» в данном контексте символизируют упадочные элементы китайской культуры, от которых необходимо отказаться для развития.
Оригинал рассказа:
《拿来主义》
鲁迅
中国一向是所谓“闭关主义”，自己不去，别人也不许来。自从给枪炮打破了大门之后，又碰了一串钉.子，到现在，成了什么都是“送去主义”了。别的且不说罢，单是学艺上的东西，近来就先送一批古董到巴黎去展览，但终“不知后事如何”;还有几位“大师”们捧着几张古画和新画，在欧洲各国一路的挂过去，叫作“发扬国光”。听说不远还要送梅兰芳博士到苏联去，以催进“象征主义”，此后是顺便到欧洲传道。我在这里不想讨论梅博士演艺和象征主义的关系，总之，活人替代了古董，我敢说，也可以算得显出一点进步了。
但我们没有人根据了“礼尚往来”的仪节，说道：拿来!
当然，能够只是送出去，也不算坏事情，一者见得丰富，二者见得大度。尼采就自诩过他是太阳，光热无穷，只是给与，不想取得。然而尼采究竟不是太阳，他发了疯。中国也不是，虽然有人说，掘起地下的煤来，就足够全世界几百年之用。但是，几百年之后呢?几百年之后，我们当然是化为魂灵，或上天堂，或落了地狱，但我们的子孙是在的，所以还应该给他们留下一点礼品。要不然，则当佳节大典之际，他们拿不出东西来，只好磕头贺喜，讨一点残羹冷炙做奖赏。
这种奖赏，不要误解为“抛来”的东西，这是“抛给”的，说得冠冕些，可以称之为“送来”，我在这里不想举出实例。
我在这里也并不想对于“送去”再说什么，否则太不“摩登”了。我只想鼓吹我们再吝啬一点，“送去”之外，还得 “拿来”，是为 “拿来主义”。
但我们被“送来”的东西吓怕了。先有英国的鸦片，德国的废枪炮，后有法国的香粉，美国的电影，日本的印着“完全国货”的各种小东西。于是连清醒的青年们，也对于洋货发生了恐怖。其实，这正是因为那是 “送来” 的，而不是 “拿来” 的缘故。
所以我们要运用脑髓，放出眼光，自己来拿!
譬如罢，我们之中的一个穷青年，因为祖上的阴功(姑且让我这么说说罢)，得了一所大宅子，且不问他是骗来的，抢来的，或合法继承的，或是做了女婿换来的。那么，怎么办呢?我想，首先是不管三七二十一，“拿来”!但是，如果反对这宅子的旧主人，怕给他的东西染污了，徘徊不敢走进门，是孱头;勃然大怒，放一把火烧光，算是保存自己的清白，则是昏蛋。不过因为原是羡慕这宅子的旧主人的，而这回接受一切，欣欣然的蹩进卧室，大吸剩下的鸦片，那当然更是废物。“拿来主义” 者是全不这样的。
他占有，挑选。看见鱼翅，并不就抛在路上以显其“平民化”，只要有养料，也和朋友们像萝卜白菜一样的吃掉，只不用它来宴大宾;看见鸦片，也不当众摔在毛厕里，以见其彻底革命，只送到药房里去，以供治病之用，却不弄“出售存膏，售完即止”的玄虚。只有烟枪和烟灯，虽然形式和印度，波斯，阿剌伯的烟具都不同，确可以算是一种国粹，倘使背着周游世界，一定会有人看，但我想，除了送一点进博物馆之外，其余的是大可以毁掉的了。还有一群姨太太，也大以请她们各自走散为是，要不然，“拿来主义”怕未免有些危机。