Красноярскую журналистку обвинили в применении насилия по отношению к представителю власти и приговорили к трем годам принудительных работ. Она свою вину отрицает и считает, что сама стала жертвой.
— Военнообязанный, военнослужащий, который защищает родину.
— Ты что телефон ломаешь, блин?
Удар — и телефон журналистки интернет-издания NGS24 оказался на полу военкомата Советского района. Человеку в форме не понравилось, что его снимают без разрешения, и он решил, что такой поступок будет самым правильным в этом ситуации.
— Вы посмотрите, что делает. Что вы делаете? Я имею право, я пресса, я имею право снимать.
— Вы кто? Какая пресса? Какое право военнообязанных снимать?
Конфликт произошел почти два года назад. Евгения получила задание рассказать читателям, как в городе проходит первый день частичной мобилизации, и вместе с оператором отправилась по военкоматам Красноярска. Как сообщают в NGS, группа без проблем проехала по другим военным комиссариатам города, но в Советском районе возникли серьезные проблемы.
— Росгвардию сюда давай. Есть закон военного времени. Вы понимаете, нет?
— А что, сейчас военное время?
— Сейчас мобилизация объявлена, знаете, нет?
— Да.
— А вы знаете, что военнообязанных нельзя снимать?
Что произошло дальше — непонятно. У участников конфликта две абсолютно разные и противоположные версии. Евгения рассказывает, что ее военные не интересовали и она записывала только комментарии посетителей. И когда женщина на вахте попросила не снимать, пока не придет военком, съемку группа прекратила.
И тут появился мужчина в камуфляже. Он схватил ее за руку и пытался затащить в военкомат через турникет, но она отмахнулась и вырвалась. После чего достала телефон и начала съемку, чтобы себя обезопасить.
— На мой взгляд, это прямое нарушение прав и свобод журналиста, потому что абсолютно непрофессионально. Даже если это действительно какое-то должностное лицо, он так себя вести не должен и не может. Я этого человека не знала, я не испытывала к нему негатива какого-то, я даже не знала, кто это такой. Бить целенаправленно человека, которого я не знаю, я не могла, — уверяет Евгения Шелковникова, журналистка.
После конфликта, когда Евгения оказалась на улице, она поняла, что уронила в военкомате свое удостоверение журналиста, и захотела его забрать. Но вот пройти в военкомат снова удалось с трудом. Люди на крыльце пускать ее отказывались и выталкивали с крыльца. Как выяснилось позже, человеком в камуфляже оказался военком Советского района Виктор Нечипоренко. По его словам, Евгения размахивала своим микрофоном и несколько раз ударила его по голове, после чего у него осталась ссадина.
— Она начала материться, в буквальном смысле ругаться там, махать. Я дал команду дежурной — снимайте на свой телефон. И она зафиксировала удар. Удар один, но который был зафиксирован, — рассказал Виктор Нечипоренко, военком Советского и Центрального районов Красноярска.
Это и послужило причиной для возбуждения уголовного дела. А для доказательства агрессии журналистки приводилось видео — правда, понять, что здесь происходит по одной секунде очень сложно. А один из посетителей военкомата, который в момент конфликта находился в холле, считает, что руки распускал наоборот сам военком.
— Ты уже не мужчина, ты женщину на моих глазах ударил.
— А ты кто такой?
— А ты мне кто такой тыкать то?
— Сейчас потыкаю.
— Ты хамло.
— Да, естественно.
— Ты на моих глазах женщину ударил. Как так можно?
Но в суде эти показания посчитали несущественными, ведь все сотрудники военкомата подтверждают слова своего начальника. Теперь за конфликт с представителем власти журналистка обязана отбывать в специальном исправительном центре.