Американский костюмный сериал «Бриджертоны» — одна из популярнейших новинок последних лет. Действие сериала происходит в Великобритании эпохи Регенства (1811 — 1820 гг.), однако многих аристократов, придворных фрейлин и даже саму королеву играют «цветные» актёры.
Разумеется, в Англии начала 19 века подобное было немыслимо. На фоне этого остальные огрехи сериала теряются из виду, хотя критике можно подвергнуть множество деталей — костюмы, отношения героев, личность королевы Шарлотты (в сериале взбалмошная и неприятная, в действительности она производила гораздо лучшее впечатление и была намного более интересной фигурой).
Понять можно и критиков, и любителей «Бриджертонов» — с одной стороны, это вольное художественное произведение, фантазия о современных людях и проблемах 21 века, помещённая в декорации позапрошлого столетия. Актёры разных рас, как признаёт автор сериала Крис Ван Дусен, — не ошибка, а «часть шоу», «шоу с альтернативной историей». С другой стороны, даже в художественном мире прошлого достоверность нужна, чтобы зритель верил и погрузился в происходящее в кадре. Пожалуй, именно это так раздражает тех, кому сериал не пришёлся по вкусу.
Миф о королеве-мулатке
Любопытно, что Ван Дусен вдохновился слухами об африканских кровях королевы Шарлотты — немки, дочери герцога Карла Людвига Фридриха Мекленбург-Стрелицкого и принцессы Елизаветы Альбертины Заксен-Гильдбурггаузенской, выданной замуж за английского короля Георга III в 1761 г. Этот миф раздули любители сенсаций 1940-х и конца 1990-х, которые писали, что Шарлотта — якобы прямой потомок португальского короля Альфонсу III и его любовницы-мавританки Уруаны.
Историки и журналисты, которые придерживались этой гипотезы, доказательств не представили никаких, единственный аргумент — портрет Шарлотты работы Аллана Рамзи, на котором запечатлены чуть более толстые губы и нос, чем у человека типично европеоидной внешности.
Гипотеза так и осталась гипотезой. Создатели сериала, однако, решили представить мавританское происхождение Шарлотты как факт, который мог бы привести к эмансипации «цветных» и расовому разнообразию при дворе.
Инклюзивность и так называемая «новая этика» будут и дальше менять кинематограф и оказывать влияние на кастинги. «Бриджертоны» — первый крупный проект на историческую тематику с подобным подходом. Так как это художественная фантазия лёгкого жанра, критиковать её за это не стоит. Беспокойство вызывает лишь одно опасение — не повлияют ли инклюзивность и «новая этика» и на документальное и более серьёзное по жанру игровое кино? Увидим ли мы на экране темнокожего Ричарда III, а может, рыжего Сталина или белого Нельсона Манделу? Посмотрим.