Я беру телефон в другую руку и опускаюсь на подлокотник кресла. Собеседник на том конце провода пугает меня. Голос молодой. Что этому незнакомцу от меня понадобилось и откуда у него мой номер?
— Я слушаю, — отвечаю ему после затянувшейся паузы.
— Вы же были на собеседовании в киностудии Тауэр?
Была, конечно, для них и хочу снимать фильм.
— Была, — произношу твёрдо.
А у собеседника снова начинает дёргаться голос:
— Вы, вы ведь снимаете фильм для творческого задания?
Да кто этот человек?
— Что вам нужно? Говорите конкретнее.
— Хорошо, — он тяжело вздыхает. — Дарина, богом прошу вас, заклинаю! Не снимайте никакой фильм, откажитесь от должности и больше не приходите в Тауэр.
— Что? Что вы такое говорите? — возмущаюсь я.
— Я сейчас объясню. Меня зовут Игорь, как я уже говорил. Игорь Семёнов. Я инвалид третьей группы с детства. Я тоже режиссёр, как и вы. И эта работа — моя последняя надежда увидеть хоть какой-то луч света в этом тёмном, печальном мире!
Он то ли хороший актёр, то ли не врёт, потому что говорит с таким отчаянием. Но что за нелепый звонок?
— Откуда у вас мой номер?
— Я… Мне… — вопрос явно ставит его в тупик. — Я… Мне помогли. Один друг поделился со мной списком контактов претендентов на должность.
— И вы всем звоните, чтобы попросить отказаться? Чтобы должность досталась вам? — я непонимающе мотаю головой.
— Простите, — его голос начинает дрожать. — Это выглядит жалко, но я клянусь, если я не получу эту работу, для меня в жизни больше не останется надежды! Прошу вас! Будьте человеком. Вы здоровая девушка, вы найдёте другую работу. А знаете, как тяжело пристроиться на хорошее место человеку моего статуса?!
Я закрываю глаза. Снова беру телефон в другую руку, потому что ухо уже болит, так сильно я прижимала к голове свой гаджет, пока слушала Игоря. Делаю глубокий вдох, затем выдох и отвечаю:
— Игорь Семёнов, при всём моём глубочайшем уважении к людям вашего положения, я не понимаю, какое отношение ваш статус имеет к здоровой конкуренции? Если вы режиссёр, значит у вас есть такие же навыки и возможности для этой работы. Так почему вы не хотите честной борьбы? У каждого, кто пришёл в эту студию, есть мечта. Может, вы не единственный для кого эта работа — последняя надежда? Но даже это не главное. Сколько там кандидатов в вашем списке? Человек десять-пятнадцать? Я видела в очереди на собеседование таких людей, на которых не подействуют ни мольбы, ни угрозы. Вы правда надеетесь отговорить всех?
— Я уже это сделал. В отличие от вас, есть добрые люди на этой земле.
А вот сейчас он мне откровенно врёт. Кто-то наверняка даже слушать его не стал. Нельзя уговорить такое количество незнакомых людей. Не могут все, как один отказаться. Тем более, есть те, кто уже прислал свой фильм.
— Я вас услышала, Игорь. Подумаю над вашими словами. Всего доброго! Удачи!
Я прерываю звонок, потому что больше не могу слушать этого человека. Бывают такие люди, с которыми поговоришь, и неприятно на душе становится. Вот сейчас у меня именно такое чувство. Мне жаль парня. Правда жаль. Но так нагло заявляться в чужую жизнь и просить человека отказаться от мечты, это было очень некрасиво.
Конечно, если то, что он говорит, правда, это очень жестоко, что людям вот так приходится бороться за хорошую работу. Знай я этого Игоря вживую, если была бы уверена в безнадёжности его ситуации, даже тогда не стала бы отказываться от должности. Если бы это был мой знакомый, я бы помогла чем смогла: и со съёмками фильма, и с поиском реквизита, и сыграть бы какую-нибудь роль могла. Но не отказалась бы от возможности получить работу.
Пусть это будет честный выбор. Тауэр — одни из немногих, кто не посадил на перспективное место знакомого. Они ищут таланты и хотят развиваться. Благодаря этому у студии хорошая репутация, и я уважаю их за то, что они готовы давать шанс простым людям без связей.
Я думаю, что Игорь выбрал не тот путь. Вместо того чтобы пытаться устранить конкурентов, выкрадывая списки контактов и давя на жалость, лучше бы он направил свои силы на разработку хорошего фильма.
Хотя, безусловно, несмотря на всё то, что я думаю, я ощущаю себя скверно после такого тяжёлого разговора. На фоне этого звонка я забываю обо всём остальном. А дел ещё много.
Может, это жизнь проверяет меня на прочность? Не сойду ли я с намеченного пути, если будут препятствия? Ведь что-то стоящее в жизни никогда не даётся легко.
Я всё же набираю номер Филиппа. Он сразу отвечает. Объясняю ситуацию, ему становится интересно, и я рассказываю вкратце сюжет фильма и сроки съёмок.
— Добро. Принято, — соглашается он. — И на ребят моих можешь рассчитывать.
У меня набирается отличная команда. Есть человек на роль Клайва, Филипп согласился сыграть одного из бандитов. Его друг сыграет второго, а ещё один знакомый возьмёт роль мистера Даймонда. Нужно ещё два человека: на роль мистера Фишера и на роль самой Корнелии. Я их обязательно найду.
Вообще, слишком много я развела актёров для короткометражки, но что-то переигрывать сейчас слишком поздно. Раз уж взяла такой размах, буду делать.
В мою дверь кто-то настойчиво стучит. Я никого не жду. Странно.
Открываю дверь, а вместе с ней и рот. Передо мной стоит Артём, как всегда, улыбчивый, на позитиве, с Джули на поводке. Собака задорно подёргивает корпусом, будто перенимая настроение хозяина. А третей с ними стоит та самая девушка, которую я наблюдала в окно.
— При-вет, — слегка удивлённо говорю я, не ожидавшая такого визита.
— Хай, — девушка в розовом поднимает ладошку и перебирает в воздухе пальчиками, приветствуя меня.
— Даришка, это Джемма. Мы идём погулять с Джули. Давай с нами?
Серьёзно? Вот так просто отправиться на прогулку с Тёмой и его новой девушкой? Или кто она там. Зачем вообще они зовут меня с собой? Разве им не хочется побыть наедине?.. С другой стороны, мне это даже выгодно. Я с ума сойду, если как можно скорее не узнаю, кто она такая и что делает рядом с Артёмом.
Джемма. А имя-то какое… Из Лондона к нему приехала, что ли?..
Думаю, полчасика я смогу выкроить, так что я соглашаюсь.
Мы всей компанией выходим со двора и идём по аллее. Вдоль дороги тянутся низенькие деревья, солнце выглядывает из-за облаков высоко в небе, к счастью, самая жара уже спала.
Мы с Джеммой идём по обе стороны от Артёма: я справа, она слева. Джули то и дело порывается что-нибудь понюхать, но Тёма притягивает её за поводок обратно. Джемма наклоняется, чтобы погладить собаку, и я замечаю, что корги она нравится. Джули лижет девушке лицо и довольно тявкает.
Джемма смеётся, вытирает лицо платочком, который выудила из крошечной дамской сумочки и смотрит на нас с Артёмом. Будто ждёт реакции: его и моей. Ничего не понятно. Кто же она такая? И Артём не рассказывает. Надо самой спросить, но не в лоб.
— Чем занимались сегодня? — спрашиваю у Тёмы.
— По магазинам проехались. Джемме нужно было прикупить всякую мелочёвку. А так, ничего.
— А ты? Как твой фильм?
— Как раз им занималась. Много всего нужно подготовить, а времени всё меньше.
— Ничего, всё получится, — подбадривает меня Тёма.
А его подруга (или кто она ему) молчит. Смотрит на меня как-то странно и улыбается. Меня это даже пугает. Не знаю почему, но когда видишь человека, который постоянно улыбается без повода, невольно закрадывается мысль, что с ним не всё в порядке.
— Джемма тоже недавно приехала к нам?
— Да, — отвечает за неё Артём.
— Понятно.
Думаю: чтобы такое спросить, чтобы стало понятно, что за отношения у них?
— А вы учились вместе или что?
— Нет, — наконец, подаёт голос Джемма.
Прекрасно. А то я уже начала думать, что она немая.
Артём заканчивает за неё:
— Мы через общих друзей познакомились. Ещё в Лондоне.
— Джемма издалека приехала. Надо же… — протягиваю я.
Интересно, надолго ли? Но если я продолжу заваливать их подобными вопросами, это станет уже неприличным. Только по этим коротким, абстрактным ответам я ничего не понимаю. Пара они или нет.
Мы останавливаемся, пока Джули делает свои дела под одним из кустиков. Мне на телефон приходит сообщение от Тины:
“После обеда Олег тебя наберёт, приедешь, заберёшь нужные костюмы”.
Видимо, это её знакомый из театра. Я печатаю подруге ответ и убираю телефон в карман. Поднимаю взгляд на Артёма с Джеммой: пока я отвлеклась, она что-то сказала ему на ухо, но, увидев, что я смотрю на них, тут же отстранилась от Тёмы. И снова улыбнулась мне своей странной улыбкой. Очень милой, но какой-то уж совсем не к месту. Что вообще у этой девушки в голове?..
— Лучше ты расскажи нам про свой фильм, — просит Артём. — Я говорил Джемме, что ты снимаешь кино. Она хотела послушать: как это — работать режиссёром.
Работать, это, конечно, громко сказано. Но вот то, что он рассказывал Джемме обо мне, уже интересно. Вот бы узнать, что он ей говорил и с какой целью.
Я всё же принимаю условия игры. Артёму явно не хочется раскрывать, что за отношения у него с этой блондинкой, поэтому я беру инициативу разговора на себя и минут десять рассказываю, что за фильм я готовлю. Я могла бы долго говорить на тему кино, но мой монолог прерывает телефонный звонок.
— Дарина, здравствуйте! Это Олег, от Тины. Вы сможете подъехать посмотреть костюмы сейчас?
— Да. Какой адрес?
— Отправил вам координаты. Буду в театре до четырёх.
Он прерывает связь, следом мне приходит смс с точкой на карте. Это не так далеко. Можно добраться меньше чем за час.
— Нужно ехать? — спрашивает меня Артём.
— Да.
Объясняю ему ситуацию.
— Хорошая у тебя подруга, — одобрительно кивает Артём. — Давай я тебя отвезу?
— Да не нужно, вы же с Джеммой, наверное, хотите провести время вместе.
— Нет, нет, езжайте, — с сильным акцентом говорит Джемма. — Ноу проблем. Я быть дома.
— Видишь? — Артём разводит руками. — Никаких проблем. Едем, принцесса?
— Хорошо. Спасибо. Ты меня очень выручишь.
Мы возвращаемся к дому. Артём даёт Джемме ключ. Девушка забирает с собой корги и заходит в наш подъезд. А Тёма идёт к своему Лексусу.
— Классная машина.
— Спасибо. Запрыгивай.
Впервые вижу Тёмку за рулём. Водит он довольно быстро, там, где не нужно, лихачит.
— Боишься? — замечает моё негодование.
— Нет. Просто думала, ты водишь осторожнее.
— Могу и так. — Он сбавляет скорость. — Мне казалось, мы торопимся, потому что у тебя сегодня ещё много других дел.
— Да. Так и есть. Но ничего страшного, гнать не обязательно.
Артём кивает, и остаток пути мы едем в потоке. По дороге я созваниваюсь со своими актёрами, чтобы уточнить размер их одежды. Придётся подбирать на глаз.
Вскоре мы прибываем к театру. Нас встречает Олег. На вид ему лет тридцать, худой и высокий, как шпала. Он провожает нас в костюмерную. Здесь стоит запах приторных духов и пыли. Окон нет, но комната ярко освещается. У дальней стены два больших зеркала в полный рост.
Среди сотен вешалок с одеждой я нахожу подходящие костюмы для мужских ролей и два чёрно-белых наряда для Корнелии.
— Какое платье, — довольно протягивает Артём, глядя на чёрное облегающее платье, которое я выбрала для главной героини фильма. — Примерь его.
— Да ну, зачем?
— Ладно тебе, Дариш, это же пять минут.
— Примерий-примерий, — согласно кивает Олег.
— Нуу, ладно.
Я хмурюсь, поначалу не понимая, к чему это дефиле, но, облачившись в наряд, я подхожу к зеркалу и с восхищением смотрю на своё отражение.
Мужчины смотрят на меня одобрительно.
— Село идеально, — говорит Олег.
— Как на тебя сшили, — соглашается Тёма.
Я кручусь перед зеркалом, подтягиваю сползающую перчатку, поправляю поудобнее шляпку.
— Ты должна сыграть Корнелию, — заявляет Артём.
— Почему? — непонимающе смотрю на него. — Я же не актриса.
— Но это твоя героиня. Ты её чувствуешь, как никто другой. Тем более ты говорила, что так и не нашла главную актрису.
— Не нашла, — повторяю с грустью.
— Тогда согласен с молодым человеком, — говорит Олег. — Это светлая мысль. Главная роль очень важна, а другая актриса будет дольше вживаться, если будете её торопить со сроками, сыграет плохо — никому от этого не будет лучше.
Я задумываюсь. Может, они и правы. Я знаю, что нужно делать в кадре. Как должна говорить и держаться Корнелия. Может, и правда, кроме меня, её никто так не почувствует и не сыграет? По крайней мере, за то небольшое время, что у нас есть. Всё же, Олег прав, это главная роль. Она может либо вытянуть либо потопить фильм.
— Вы правы. Я сыграю! — соглашаюсь я с энтузиазмом.