Часть 2. Gill Landry. Продолжение #1
Piety & Desire (2010)
Не знаю, куда двинулся бы мир и антропогенез в эпоху аптропоцена, если бы Джилл имел больше терпения и был менее эгоистичен, самолюбив и надменен, когда предпочел OCMS своим же древним идеалам в орегонской хижине и послал Вуди и весь мир куда-то совсем далеко, куда даже тихуанскому ослу не под силу добраться. Возможно, в том предположительно альтернативном мире всё было бы иначе, и глобохомо не затеяло бы пандемию и золотой миллиард, Нэнси Пелоси развернулась бы в небе над Тайбэем, а Дмитрий Медведев не угрожал бы возможностью и необходимостью применения тактического ядерного оружия. Причем никому.
Но случилось как случилось, эффект бабочки перевернул мир, дружбу и жвачку, и Джилл утратил некоторую часть своей личности, в контексте набора знаний, умений и способностей, которая позволяла ему быть живым и сохранять возможность морфоэстетически разделять входящие информационные потоки.
Почему я завел об этом речь только теперь, когда колесо обозрения достигло того уровня чуть выше самых высоких деревьев в вашем городском парке, откуда предельно четко и в подробностях возможно разглядеть второй сольный альбом Джилла, - только лишь чтобы заметить, что это была последняя возможность, точка перегиба персональной судьбы и реальности, - когда можно было всё вернуть и сесть за стол переговоров, ну где-то там в Минске-3 например. Он сказал нет, и мир вступил в финальную стадию антропоцена, где нет места сомнениям, сожалениям и будущему.
Да, он записал вот это:
После этого не было пути назад, и он больше никогда не вернулся бы сюда снова. На любом уровне обобщений.
Если честно, я не знаю зачем он записал это альбом, - в смысле какая была в этом необходимость и почему нельзя было без него обойтись. Ну или как-то иначе расставить приоритеты и в них аккорды, не так жестко и фатально как бы, давая этому вашему миру еще один последний шанс.
Он сказал нет.
Ведь это же гребаная Эйфелева башня, с людьми почти на каждом из нижних этажей, встречными лифтами и абсолютной чернотой где-то совсем наверху. Когда Париж внизу становится столь мал и недоступен, что им можно легко пренебречь, как статистической погрешностью и наводимыми паразитными полями, - скоростью подъема, чернотой ночи и законом правой руки, что лежит на Библии и/или Коране.
Да, на Коране.
Он оставил позади Теннесси, документально засняв свой последний путь, из последнего же вагона через открытую дверь тамбура, который никуда не ведет и ни с чем не соединяет. Очень сильное видео, хроника такая умирания лирического героя, Джилла и американской нации в целом. Даже не нации, а культуры скорее. Отчего я не люблю поезда - вероятно ровно по этой же причине и возможности, - просто свободно пройти в самый последний вагон состава, подойти к двери этого тамбура, и если не открыть ее, ощутив уходящий мир в 5D образно говоря, - то хотя бы сквозь грязное стекло смотреть на удаляющиеся Аппалачи, смытые в вагонный клозет останки человеческой жизнедеятельности и гаснущий на востоке закат последнего дня, когда было возможно что-либо изменить.
Recorded in the winter of 2009 in The Felice Brothers chicken coop studio outside New Paltz, NY. Released October 11, 2011 - это из аннотации к альтернативному изданию альбома на другом лейбле, при участии братьев Феличе. Это их точка и хроника апокалипсиса, Ponzi такая например. Очень люблю этот клип, образ и харизму Айана, простите оффтоп конечно. В том смысле что у вас есть свобода выбора даты. Но у Джилла, как и у меня впрочем, - нет.
Здесь вообще блюз-н-брасс какой-то, только интеллектуально препарированный, возделанный как бы и эссенциально представленный в крайне невыгодном, почти сатирическом свете, - но при том создает волнительную и цельную эстетику особого, снова предельного и потустороннего рода, - что-то из ряда St. Roch, новоорлеанского вуду и ежедневного социального цирка, что знаком без преувеличения каждому.
Но всё равно очень гибельно и депрессивно, - "под такую музыку только вены резать", как напомню Томпсон еще говорил в прошлой совсем жизни на утонувшем сайте.
Резюмируя же да, это знаковый альбом, причем для всех, о ком выше заходила речь.