17 июня 1988 года группа представителей абхазской интеллигенции направила в Президиум XIX партконференции документ, получивший впоследствии название "Абхазское письмо", или "Письмо шестидесяти".
В нем была изложена просьба о создании партийно-правительственной комиссии для изучения и справедливого решения вопроса о прямом подчинении Абхазии центральным органам власти.
В письме, в частности, подчеркивалось, что у абхазского народа есть неотъемлемое право на самоопределение.
В силу этого авторы документа заявляли, что "акт включения ССР Абхазии в ССР Грузии с последующим ее преобразованием в 1931 году в Абхазскую АССР был актом попрания национальных прав абхазского народа", и поэтому ставили вопрос "о выводе Абхазской АССР из состава Грузинской ССР и о возвращении Абхазии статуса Союзной Социалистической Республики, каковой она являлась в первые годы советской власти (1921–1931 годы).
Историк, сотрудник Абхазского института гуманитарных исследований Геннадий Цулая в интервью Sputnik отметил, что отношения Грузии с Абхазской АССР в тот период были напряженными.
Он напомнил, что за время существования Советского Союза представители Абхазии неоднократно ставили вопрос о выходе из состава Грузинской ССР. Интеллигенция выражала желание народа и стремилась к членству Абхазии в СССР в качестве самостоятельной республики, как это было ранее.
Эта необходимость существовала, так как Тбилиси не учитывал коренные интересы жителей республики. Грузинские историки искажали историю Абхазии, утверждая в том числе, что на территории республики абхазы и грузины появились и развивались одновременно, а затем и вовсе пытались оспаривать автохтонность (принадлежность к территории - прим.) абхазов, добавил ученый.
В качестве реакции на абхазское "Письмо шестидесяти" 13 августа 1988 года в Абхазию приехал инструктор подотдела межнациональных отношений при орготделе ЦК КПСС Виктор Рябов. Он встречался с общественностью в Сухуме, Гудаутском и Очамчырском районах, после чего посетил столицу Грузии.
Дальнейшего развития обращение абхазской интеллигенции не получило. Вместе с тем, "Абхазское письмо" остро восприняли в Грузии – была начата кампания по дискредитации абхазского национального движения и абхазского народа вообще. Обращение абхазской интеллигенции стало одним из этапов национально-освободительной борьбы, подытожил Геннадий Цулая.