Есть в Москве ВетОшный переулок. Именно так, ударение на «О». Сегодня это респектабельное место, фонарики между корпусами ГУМа, парковщики в ливреях, витрины заставлены «советскими» продуктами и предметами роскоши. Да и не сказать, что многолюдно. Когда-то было не так.
Например, в 1820-е годы, когда только было построено Осипом Бове здание Верхних торговых рядов, здесь были Китайгородские трущобы. И было одно место. Называлось оно трактир Бубнова. В этом заведении была одна особенность – «бубновская дыра»: подвальчик, где разгульному пьянству могли предаваться купцы «по знакомству». Сюда приходили не вершить дела и совершать сделки, а именно напиваться. Причем ходили не случайные посетители, а завсегдатаи – носители самых звучный в купеческом мире фамилий. просто не хотели огласки своей страсти. От входа в трактир перед посетителем были видны две лестницы – одна наверх, в основной зал, банальный и похожий на десятки таких же, а другая – в подвал, на 20 глубоких ступеней. После поста охраны (которая пропускала только по рекомендации постоянных посетителей) ты попадал в пространство с 20 комнатушками, похожими не на кабинеты ресторана, а, скорее, на каюты контейнеровоза со скудным и функциональным интерьером. Сюда подавались только дежурные закуски и «запивки» (компот, сушки, соленья, отварная холодная говядина с хреном, колбаса – что-то нехитрое и «быстрое») и... рекой вино и водка.
Тут не было ничего отвлекающего от «процесса» – ни музыки, ни обедов, ни женского общества. Только «хардкор». Жестко, хлестко и пивко. Очевидец утверждал, что был знаком с рядом «прихожан» бубновской дыры, которые ежедневно выпивали там по 50-60 рюмок вина и водки, а еще гордились скидками, которые предоставлял им хозяин. Чтобы заработать скидку, надо было посещать питейное заведение пару-тройку лет. Согласен, здоровья те купцы были богатырского, а Минздрав все так же нас предупреждает, но не рассказать об этом курьезе московском не имел права. Тем более, что такие заведения и перевелись давно. Сегодня люди все время ищут чего-то нового и рестораны меняют ассортимент, придумывают форматы, подачу, включают в меню микрозелень и молекулярную кухню, а простой сорбет никогда не подадут в простоте – то с балалайкой вынесут, то с сухим льдом. Бубновский же трактир просуществовал до поздних 60-х годов девятнадцатого века, не претерпевая никаких изменений.
А неподалеку, кстати, в Охотном ряду (там, где теперь гостиница «Четыре сезона») был ресторан, про который написал Теофиль Готье, побывав в столице. Это был ресторан «Московский»: «В первой комнате находилось нечто вроде бара, переполненного бутылками кюммеля, водки, коньяка и ликеров, икрой, селедками, анчоусами, копченой говядиной, оленьими и лосиными языками, сырами, маринадами, деликатесами, предназначенными разжечь аппетит перед обедом. У стены стоял инструмент вроде шарманки с системой труб и барабанов. Ручку ее крутил мужик, проигрывая какую-то мелодию из новой оперы. Многочисленные залы, где под потолком плавал дым от сигар и трубок, шли анфиладой, один за другим»... Колоритно же?