"Давно известно, что все, что случается с нами, оказывает влияние на нас. Вот только результаты этого воздействия могут проявиться лишь через годы." Почему мне вспомнилась эта фраза? Да просто увидел в интернете такую информацию.
Я с большим почтением отношусь к тем мужчинам, кто сейчас сражается на территории Украины со всем так называемым "цивилизованным миром", которому Россия не нужна ни в каком виде. Соответственно не нужны ни мы, ни наши дети. Понимая это я, в силу своих скромных возможностей, помогаю фронту, как могу. Я, являясь подполковником запаса, с пиететом отношусь к женам офицеров которые прошли с мужьями путь жены военнослужащего. Я готов помогать женам тех, кто уже в зоне СВО в силу обстоятельств. Просто я помню чеченские войны и знаю, какими отдула возвращались мужчины "укушенные войной". Зная, как непросто женам с такими, я попытался описать таких женщин в своей книге "Полигон судеб. Крепкий тыл". Но они стали женами "укушенных войной" до войны. Это их, выбор, их судьба. И низкий поклон тем женщинам, которые пережили психологические травмы своих мужей и смогли их вернуть к нормальной жизни. Но готовы ли те женщины, которые ищут мужей к такому? Я не уверен. Поэтому просто опубликую фрагменты той книги. Очень не хочется, чтобы мужчинам, получившим психологические травмы на войне, добавили травмы женщины, не выдержавшие совместной жизни с ними.
"Когда люди появляются на войне, то на ней мало выжить, главное потом выжить после. Это не помпезные слова, а реальная проблема, которую, к сожалению, другие в обществе не понимают, а некоторые не хотят понять. Беда в том, что когда ты знаешь цену людской жизни, и знаешь, как её можно легко отнять, то на все привычные вокруг вещи ты начинаешь смотреть иначе.
Вот кто-то грубит женщине в магазине, или подрежет тебя на дороге кто-то. И все, включается автоматический режим "обострённой справедливости", как будто ты это не ты, а какая-то такая неведомая энергия просыпается и вот ты уже лупишь по голове ногами, того, кто попал тебе под руку, а потом пелена сползает, и кажется, как будто это не ты сделал, а кто-то другой. Те, кто переживал это, поймут. С этим нужно научиться существовать. Это как вторая личность в тебе, особенно проявляется у контуженных. Павел и сам был контужен. Вот даже сегодня резкое похолодание, магнитные бури и здрасьте. В полнолуние голова раскалывается, в резкую смену погоды, как будто в оборотня человек превращаешься. Страшнее всего, если человек начинает пытаться забыться в алкоголе, или самое ужасное - наркотиками. Вот тут уже происходят страшные вещи, Павел уже знал много таких примеров. Кто-то из тех людей уже в тюрьме, а другие на том свете.
В первую очередь это не только забота тех, кто возвращается с войны, во многом это падает на плечи семьи, жён, невест, родителей, да и вообще окружающих в целом. Это большая работа над собой чтобы научится понимать человека, который пережил такие вещи. От тех вещей ему просто хочется стереть память самому себе. И это не шутки. Вот так едешь на коляске по городу, смотришь на Питерские дома, но в твоей голове компьютер словно в раскладке "терминатора" рождает картину того, что ты будешь делать если сейчас по тебе, будут стрелять из того окна. Ты должен понимать, что все пережитое живет в тебе. Это теперь новый ты. В первую очередь нужно научится жить с самим собой.
Ещё бывают панические атаки. Ему сначала думалось, что это всё чушь. Но нет. Ты спишь, тебе снится сон. В его кульминации ты просыпаешься и начинаешь искать личное оружие, или искать возможное укрытие потому что тебе приснилось, что начался обстрел. Такое происходит даже когда детишки рванули где-то петарду. Или просто на ровном месте становится страшно. Страшно без причины, просто какая-то тревога.
Пахомов описывал те вещи, которые происходят с воевавшими. К сожалению, об этом не предупреждают, к этому не готовят. А еще он осознал и понял, что нужна помощь психологов. Очень не хватает работы с теми психологами, кто специализируется на посттравматическом синдроме. Многие просто просиживают штаны на этих должностях. А ведь это очень важный аспект на самом деле. От психологов Пахомов узнал, что бороться с паническими атаками помогает какой-нибудь хороший чай, успокоительные разные тоже помогают. Для нормального сна порой пьют «Тенотен», а в случае нервного срыва хорошо работает «Фенибут». Его можно и курсом пропить. Чтоб отвлекаться от мыслей, необходимо занимать себя чем-то, найти себе какое-то занятие. Павел стал пытаться писать стихи. Ещё ему помогает, когда пишет, статьи какие-то. Но пока лишь это черновики от руки. Некоторым рыбалка нравится, третьим общение с детьми в школе. Короче, чтобы самому с собой существовать и не улететь в мысленный мрак, нужно себя занимать. А помимо панических атак, ночами снится такое, что даже "Фредди Крюгер" бы удивлялся, оказавшись в его снах. Порой доходит до таких фобий, что Павел биться засыпать. В такие моменты он берет лист бумаги, и старается писать, отражать мысли, это немного помогает, но не всегда. В часы, когда удается выспаться, порой подрывается в кошмарах, в криках, он открывает глаза, а вокруг все спокойно.
Поначалу ему казалось, что все это само постепенно пройдет, пока не осознал, что требуется очень большая работа над собой. К сожалению, многие не справляются. На памяти Пахомова такие случаи тоже были. Он знает от психолога, что моментами необходимо менять обстановку. Для этого и требуется, хотя бы, уезжать в отпуска. Иначе можно сойти с ума.
Ты всё время "заряжен", ищешь взглядом врагов, и готов их убить. Это вроде бы хорошо, когда это на войне происходит. Вот только не все себя могут вовремя переключить. Это, как балансирование на лезвие ножа. Либо слишком возбужденное состояние, либо апатичное и расслабленное, что тоже плохо. Если ты, например, пребываешь в это время в командировке, в зоне боевых действий. Когда человек начинает игнорировать элементарные меры безопасности, когда приходится его заставлять надевать каску, бронежилет, или лишний раз смотреть под ноги. Но это, по сути, тоже является одной из форм расстройства. Ещё Павел видел случаи и стал понимать, что есть настоящие женщины, которые ждут своих мужчин с войны и всё понимают. А есть бабенки, которые преследуют корыстные интересы, и для этого связывают себя брачными узами с военнослужащими в надежде на "его высокую зарплату". Эти мерзавки даже не понимают, с чем им придется столкнутся. Но Павлу таких не жаль, так им и надо.
Тут Павел сделал паузу, потом прижал руки Неи к своим щекам. Затем продолжил, что, слава Всевышнему, который создал женщин, которым можно ставить памятник при жизни. Он видел отдельных и слушал рассказы, про тех женщин, которые своих контуженных мужчин возвращали из самого настоящего, морального ада. И он благодарит Бога, что тот дал ему Нею. Павел опять замолчал. А на глазах Неи стояли слезы. Ведь Павлу было так тяжело, а она обижалась на него, нервничала, грозила ему разрывом семейных отношений.
После паузы Пахомов продолжил, что таких, контуженных, не десять и не двадцать. Домой таких вернутся тысячи. Не раз раненые собеседники в госпитале ему говорили: «Но ведь было вовремя, после Великой Отечественной Войны». Да было. Но это вообще несравнимо. Люди были другие, менталитет был другой. Фронтовиков все очень уважали. Да и среди женщин их тоже были фронтовички. Люди возвращались к пепелищам своих домов, строили их заново. Семьи были по десять детей, в том числе приемных, у которых погибли родители. Некогда было думать о плохом, потому что все плохое уже случилось. Люди вкалывали на заводах, и в полях. А сейчас в какой мир возвращаются ветераны этой войны? Кредиты, гастарбайтеры-мигранты, бандитизм, проститутки. В кабинетах власти зачастую чинуши. Несправедливость и обман на каждом шагу. А с таким мириться бывшие фронтовики не будут. Павел опять замолчал.
Нея обняла его, поцеловала. Он прижал ее к себе, и Нея почувствовала этот родной запах мужского пота, крема после бритья. Правда в его больничную пижаму въелся еще и запах каких-то лекарств.
А в Пахомова в этот момент вселилась уверенность, что со своей Неей, он все преодолеет."
Искренне желаю мужчинам, участникам СВО выжить, вернуться домой и пережить этот посттравматический синдром. А женщинам, отважившимся на создание семьи с такими мужчинами, хочу пожелать выдержки и семейного счастья.