Как почувствовать русского художника сердцем.
Я помню, как впервые мне довелось рассказывать о Нестерове на Соловках 10лет назад. До этого он для меня был скорее хрестоматийным, как и многие другие художники. Тем временем, стоит вглядеться в судьбу человека, и вы начинаете видеть свет его картин.
На Соловках контекст был понятен: красота русской северной природы и вместе с тем трагические события советской эпохи. Уже в 20-е восхитительная природа островов стала зоной, в буквальном, гулаговском смысле, – для лесозаготовок и содержания тех, кто попал в мощную машину системы наказаний.
Нестеров писал в обоих мирах: в дореволюционном, полном патриархальной русской красоты, и в новом, ярком, непознанном, переворачивающем все основы.
Как это было возможно – примирить в себе два диаметрально противоположных мира – известно только людям той поры. Приходилось выбирать, не выбирая. Всё, ты живешь в другой стране, и игра идет уже по другим правилам.
На Соловках на улице Флоренского мне часто вспоминается картина М.В. Нестерова «Философы». Да, на ней мирно беседующий с Сергеем Булгаковым Павел Флоренский. Для поэта, богослова, священника мир тоже рухнул – Соловки советские, новые стали для него местом заточения и местом гибели.
«Философы» (для меня лично) хорошее напоминание, что мы никогда не знаем всего.
Одна жизнь сменяется совершенно другой, и человеку, по Станиславскому, предлагается продолжить Игру «в предложенных обстоятельствах». Теперь благодаря развитию техники у нас есть многочисленные фотографии, запечатлевающие мгновения жизни. А тогда были портреты. Глубокий философ становится узником - на картине Михаила Васильевича Нестерова, лауреата Сталинской премии, правда уже за другой портрет – физиолога Павлова. Таковы виражи Судьбы.
Москва. Мы можем ходить смотреть на Нестерова хоть каждый день. Разговаривать с ним. Марфо-Мариинская обитель дарит нам такой безценный подарок. В росписях Покровского собора – и Русь уходящая, и драгоценное нестеровское синее Надмирное. И тут же, у храма – еще одна узница новой России начала 20 века, неземная, прлупрозрачная Елисавета Федоровна Романова.
Нестеров для меня часто еще и о том, как соединить несоединимое. Свидетели эпохи вспоминают, что на Соловках он упоительно писал природу, откладывая людей «на потом».
Вечно меняющаяся природа не замерла на картинах Нестерова, она живая, на Соловках всё та же, щемящая, поезжайте и увидите.
Люди же сильно изменились с той поры, ведь сколько минуло разных исторических обстоятельств. Вполне возможно, лишь одно неизменно – люби страну, какой бы она не была, ведь ты дитя земли этой. Павел Александрович Флоренский, Елисавета Федоровна Романова и Михаил Васильевич Нестеров преподали нам этот урок.