Несколько следующих дней прошли на счастье без особых происшествий. Лис по-прежнему, бежал рядом с человеком время от времени исчезая за деревьями или в высокой траве. Скорее всего животное охотилось подгоняемое голодом, чего нельзя было сказать о самом человеке. Перестав удивляться тому, что существует без воды он периодически останавливался чтобы перекусить ягодами или грибами, которые собирал по дороге, но делал это уже больше автоматически нежели из чувства голода. Как только он разводил костер, лис тут же появлялся, водя любопытным носом ожидая свою часть угощения. Последние ночи прошли спокойно что подтверждало мнение человека что территория теней осталась позади, и он уже более смело шел вперед не оглядываясь. В вышине раздался крик хищной птицы, подняв голову человек, заметил небольшую точку, которая камнем рухнула вниз, похоже, что не только лис занят дневной охотой. Чем дольше он шел, тем больше сомневался, что у этого леса есть конец, он уже привык видеть перед собой постоянную стену деревьев и просто переходить из одного региона в другой. Все началось, когда, добравшись до довольно большого ельника человек услышал за спиной негромкое потрескивание, как будто кто-то шел в том же направлении что и он. В этой части леса росли огромные сосны, подпиравшие своими стволами небо, создавая впечатление, что вот-вот проткнут живот низко висящим свинцовым тучам. Лис тоже проявлял беспокойство, животное часто оглядывалось, поводя ушами и даже не обратило внимания на небольшую группу полевок, укрывшихся в опавших иглах. Старясь не бежать человек все же ускорил шаг, крутя головой в поисках места, где можно было спрятаться от неожиданного преследователя. Чем больше он углублялся в ельник тем более явными становились признаки того что здесь обитал кто-то очень не добрый. Взгляд человек вырвал из общей мешанины рыже-зеленых красок, из которых состоял этот лес небольшие белые островки и подойдя поближе человек похолодев, разглядел наполовину закопанный в иголки череп, смотрящий на него пустыми глазницами. Шум приближался, прерываемый негромким скулежом лиса, жавшегося к ногам человека. Решив попытаться запутать неизвестного преследователя, человек принялся петлять между деревьев, меняя направление через каждые несколько минут, то и дело, срываясь на бег там, где деревья росли не так часто. Правда, все это судя по всему, ни сколько не помогло, шум за спиной не только ни куда не исчез, но даже еще больше усилился и сквозь хруст и треск иголок стали проступать далекий вой. Возможно, это был зверь, но останавливаться, и проверять ему не хотелось? Впереди показался просвет означавший конец ельника и человек заспешил туда, надеясь, что, вырвавшись из-под мрачных зеленых крон он будет в безопасности. Преследователь точно отличался от теней хотя бы тем, что не таился и не пытался загнать его точно дикого зверя, неизвестный шел вперед и судя по издаваемому шуму не очень-то выбирал дорогу. Выбравшись из ельника человек, оказался на небольшом поле на противоположном конце которого виднелся заросший кустами спуск в овраг. Шум сзади усилился, и обернувшись, человек сломя голову бросился вперед, думая лишь о том, чтобы не заплести ноги и не упасть. Фигура, которую он видел долю секунды, врезалась в его мозг, заставляя бежать с неожиданной для себя скоростью. Оглянувшись, он, не выдержав вскрикнул, почти трехметровая туша с длинными руками, покрытыми свалявшейся шерстью, грузно выбиралась из леса, лицо, лишь отдаленно напоминавшее человеческое, скалилось огромной воронкой пасти, наполненной рядами иглообразных зубов. Но страшнее всего были глаза, казалось бы, на таком расстоянии нельзя было их различить, но человек видел их даже отвернувшись. Два огромных зеленых глаза, в которых не было ничего ни интеллекта, ни понимания, только звериный глубинный голод и ярости. С шумом и треском воя на ходу тварь выбралась из ельника и побежала вслед за своей удирающей жертвой. На бегу, человек с горечью вспоминал свои храбрые намеренья в случаи чего дать бой теням, как несерьезно смотрелась его маленькая дубинка, которую он до сих пор носил с собой по сравнению со столь грозным врагом. Сред травы вспыхнул рыжий мех, и лис промчался мимо в сторону склона оврага. Не задумываясь человек, побежал, следом стараясь не выпустить из виду своего пушистого спутника. За спиной слышался непрерывный вой преследовавшего существа, сменявшийся то и дело, какими-то икающими звуками как будто преследователь с кем-то перекликался. Лис мчался стрелой, не замечая травы и корней который норовили оплести ноги бегущего следом человеком, но что хуже всего тот начинал постепенно уставать. Преследователь же напротив, казалось, не только не устал, но даже стал бежать быстрее постепенно нагоняя их. Добравшись до склона оврага лис, тут же исчез, нырнув в заросли дикой ягоды и не успевшему затормозить человеку, пришлось последовать его примеру. Колючки нещадно кололись, разрывая кожу, в то время как он продолжал протискиваться через переплетенные ветви думая лишь о том, что движется слишком медленно и сейчас его точно поймают. Поскользнувшись, он не удержался, и покатился, вниз закрыв голову руками. На счастье овраг оказался не глубоким и через секунду человек уже вскочил, пытаясь понять куда делся лис. С верху послышались надсадный вои и треск ломаемых кустов, его не хотели оставлять в покое, так что ничего не оставалось кроме как бежать. Прелая листва, заполнявшая дно оврага, мешала и человеку приходилось прилагать массу усилий чтобы не упасть. Кровь стучала в ушах и от этого грохота он уже практически не различал других звуков. Справа на склоне показалась глубокая на вид нора, в которой мелькнул конец знакомого рыжего хвоста. Человек не замедляя хода, ласточкой нырнул туда, даже не задумываясь, куда это может его привести, он буквально чувствовал на себе горячее дыхание страшной твари. Кузовок слетел с плеч, но это было наименьшее из неудобств, нора переходила в прорытый в земле туннель, настолько узкий, что человек с большим трудом мог там поместиться. Прилагая все силы, он буквально ввинчивался в этот туннель, стараясь не отстать от ползущего впереди лиса. Двигаться приходилось на ощупь, из-за земли, запорошившей глаза, хватаясь за корни и извиваясь всем тело он старался отползти как можно дальше от входа в нору, откуда слышались удары и рев беснующейся с наружи твари, от которых, казалось, содрогается земля. Через пару метров ему почти удалось догнать лиса, по крайней мере он ощутил на лице прикосновение пушистого хвоста и тут же с испуганным криком, вывалился из туннеля вниз головой. Последняя мысль, мелькнувшая перед тем, как он погрузился во тьму была что пора бы заканчивать с падениями.
В чувство его привел напуганный лай лиса, и первое время человек не мог сообразить, почему вокруг так темно. В голове все плыло и чтобы не упасть он аккуратно опустился на земляной пол. Тявканье тут же прекратилось, и в плечо человека уткнулась голова лиса. Поглаживая пушистую шерсть стоящую дыбом, он пытался привести мысли в порядок. Он был в туннеле и потом куда-то упал. Но куда? Глаза слезились от песка и земли, с трудом протерев их, человек попытался осмотреться. Чернота вокруг была бархатной и непроницаемой настолько, что нельзя было различить даже собственную руку, если помахать ею перед лицом. Человек похлопал по карманам, холодея от мысли, что мог потерять зажигалку во время безумной погони по лесу. Пальцы натолкнулись на прохладный метал, и через мгновение на конце зажигалки уже трепетал небольшой огонек. Найденная во внутреннем кармане чага, оставшаяся еще с первой ночи, была встречена радостным возгласом. Сыроватый гриб разгорался нехотя, но все же света уже хватало, чтобы осмотреть место куда он попал. Судя по всему, это была пещера или каверна в высоту, явно превышавшая три метра, по крайней мере света импровизированного факела не хватало что бы осветить потолок. Им еще очень повезло, что пол в пещере был земляной и немного смягчил удар отчего человек отделался лишь легкими ушибами и синяками. Вокруг лежали всевозможные палки и куски корней нескорые из которых были даже толще человеческого предплечий. Не теряя времени даром человек, сразу стал собирать импровизированный хворост старясь как можно скорее сложить костер. Чага почти догорела, когда, сунув ее в сложенные шалашом дрова человек принялся раздувать огонь. Дым немилосердно лез в лицо заставляя слезиться глаза, но все же не прошло и пяти минут как костер уже весело потрескивал, разгоняя вековечный мрак пещеры. Лис, немного успокоившись устроился недалеко от костра, животное шумно дышало, поводя чувствительными ушами. Подобравшись и положив руку на бок лиса человек принялся разглядывать окружавшую их пещеру. Света костра хватало чтобы осветить весь небольшой зал, стены которого в отличии от потолка были сложены из каменных блоков в несколько метров высотой. Приглядевшись, он убедился, что блоки были обтесаны и сделал это точно не природа, на поверхности попадались следы от инструментов, вгрызавшихся когда-то в толщу камня. Удивляться уже не хватало сил и человек просто принял этот новый факт, так же как он принимал свою амнезию и то, что в лесу живут чудовища. Из зала вело несколько путей похожих на арки очертания которых терялись в полумраке, расположенная ближе всех к ним лежала в руинах не выдержав, по-видимому, груз времени. Не зная когда все это было построено человек инстинктивно чувствовал, что прошли целые эпохи с тех пор когда этом зале находился хоть кто-то живой. Чувствую себя лишь однодневкой перед лицом этих столетий он просто тихо сидел вместе с лисом заворожённый этим необычным чувством.Несколько следующих дней на счастье спутников прошли без особых происшествий. Они все так же пробирались сквозь густые заросли, и лис, инстинктивно выбиравший наименее заросшие участки, неосознанно помогал человеку старавшемуся неотрывно следовать за ним. Периодически животное бросалось, прочь исчезая в буреломе или густой листве кустарников заставляя человека вздрагивать от неожиданности. После третьего такого случая он пришел к выводу, что лис просто охотился на скрывавшихся в траве зверьков подгоняемый голодом. Самому же человеку хватало тех грибов и ягод, которые он собирал по дороге. Правда, стоило только развести огонь как, лис тут же появлялся, водя любопытным носом ожидая свою часть угощения. Последние ночи проходили настолько спокойно, что ужасы первых дней начали постепенно стираться из памяти человека. В вышине раздался крик хищной птицы, подняв голову человек, заметил небольшую точку, которая камнем рухнула вниз, похоже, что не только лис занят дневной охотой. Чем дольше он шел, тем больше сомневался, что у этого леса есть конец, он уже привык видеть перед собой постоянную стену деревьев и просто переходить из одного лесного региона в другой. Но, как и все хорошее спокойное путешествие тоже закончилось в самый не походящий момент.
Первые признаки приближающихся неприятностей начались, когда, добравшись до довольно обширного ельника, человек услышал за спиной негромкое потрескивание, как если бы кто-то шел в том же направлении что и он. В этом лесу росли огромнее сосны, подпиравшие своими практически черными от времени стволами небо, создавая впечатление, что вот-вот проткнут живот низко висящим свинцовым тучам, что только усиливало возникшее чувство нервозности. Каждый порыв ставшего прохладным ветра вызывал небольшой дождь острых длинных иголок, которые больно кололи незащищенные участки кожи, заставляя человека поминутно шипеть от неприятных ощущений. Лис тоже проявлял беспокойство, животное часто оглядывалось, поводя ушами и даже не обратило внимания на небольшую группу полевок, быстро укрывшихся в опавших иглах. Старясь не бежать человек все же ускорил шаг, крутя головой в поисках места, где можно было спрятаться от неожиданного преследователя. Ситуацию осложняло и то, что чем дальше он углублялся в ельник, тем более явными становились признаки того, что здесь обитал кто-то очень недобрый. На деревьях виднелись глубокие рваные следы когтей некоторые, из которых еще исходили текучей липкой смолой, а неглубокие ямы и вырванная с корнем трава то и дело пересекали выбранную спутниками тропинку. Взгляд вырвал из общей мешанины рыже-зеленых красок, из которых состоял этот лес, небольшие белые островки и подойдя поближе к одному из них человек похолодев, разглядел наполовину закопанный в иголки череп крупного животного, безразлично смотревший на него пустыми глазницами. Шум, теперь уже не скрадываемый расстоянием, быстро приближался, прерываемый негромким скулежом лиса, жавшегося у ног человека. Шерсть животного встала дыбом, отчего он казался раза в два больше чем обычно. Решив попытаться запутать неизвестного преследователя, человек принялся петлять между деревьями, меняя направление каждые несколько минут, то и дело, срываясь на бег там, где стволы стояли не так часто. Правда, все это, судя по всему, нисколько не помогло, шум за спиной не только никуда не исчез, но даже еще больше усилился, и сквозь хруст и треск иголок стал проступать глухой надрывный рев. Возможно, это всего-навсего зверь, но останавливаться, и проверять ему не хотелось. Впереди наконец показался просвет, означавший конец ельника и человек заспешил туда, надеясь, что, вырвавшись из-под мрачных зеленых крон, он окажется в безопасности. Его преследователь точно отличался от Теней хотя бы тем, что не таился, и не пытался загнать его точно дикого зверя, неизвестный просто пер вперед и, судя по издаваемому шуму, не очень-то выбирал дорогу. Выбравшись из ельника человек, оказался на небольшом поле на противоположном конце которого виднелся заросший кустами бересклета спуск в овраг. Шум сзади усилился, и обернувшись, человек сломя голову бросился вперед, думая лишь о том, чтобы не заплести ноги в траве, ведь падение для него означало бы верную смерть. Фигура, которую он видел всего долю секунды между деревьями, оказалась настолько страшной, что он, не разбирая дороги, мчался вперед лишь бы оказаться от нее как можно дальше. Оглянувшись, он, не выдержав, вскрикнул, видя, как почти трехметровая сутулая туша, с длинными руками, покрытыми свалявшейся грязно-рыжей шерстью, грузно выбиралась из леса, расталкивая по пути, жалобно скрипящие деревца. Морда существа, в которой смешались человеческие и животные черты, скалилась огромной воронкой пасти, наполненной рядами иглообразных зубов. Но страшнее всего оказались глаза, которые человек заметил за секунду до того, как сорвался в этот безумный бег. Два огромных зеленых глаза, намертво отпечатавшихся в его сознании. При всем желании в них нельзя было найти ни интеллекта, ни понимания, никакой либо другой эмоции кроме дикого звериного голода и ярости. С шумом и треском, ревя на ходу тварь выбралась из ельника и побежала вслед за своей удирающей жертвой. На бегу, человек с горечью вспоминал свои храбрые намеренья в случаи чего дать бой Теням. Как смешно смотрелась его маленькая дубинка, которую он до сих пор носил с собой по сравнению со столь грозным врагом. Среди травы вспыхнул рыжий мех, и лис промчался мимо в сторону склона видневшегося справа оврага. Не задумываясь человек, побежал, следом стараясь не выпустить из виду своего пушистого спутника. За спиной слышался непрерывный вой преследовавшего его существа, сменявшийся то и дело, какими-то икающими звуками как будто преследователь с кем-то перекликался либо смеялся над бесполезными потугами жертвы. Лис мчался стрелой, не замечая травы и корней, сильно мешавших его спутнику, и, что хуже всего человек начинал постепенно уставать. Преследователь же напротив, казалось, не только не устал, но даже стал бежать быстрее постепенно нагоняя их. Добравшись до склона оврага лис, тут же исчез, нырнув в заросли дикой ягоды и не успевшему затормозить человеку, пришлось последовать его примеру. Колючки нещадно кололись, разрывая кожу, в то время как он продолжал протискиваться через переплетенные ветви думая лишь о том, что движется слишком медленно и вот-вот в его спину вонзятся острые когти. Все-таки зацепившись ногой за предательски подвернувшийся корень, он не удержался, и покатился, вниз в последний момент успев закрыть голову руками. На счастье овраг оказался не очень глубоким и через секунду человек уже вскочил, пытаясь понять куда делся лис. Сверху слышались надсадный вои и треск ломаемых кустов, его явно не собирались оставлять в покое, так что ничего не оставалось кроме как бежать. Прелая листва вперемешку с грязью, заполнявшие дно оврага нещадно скользила под ногами, и человеку приходилось прилагать массу усилий, чтобы снова не упасть. Кровь стучала в ушах и от этого грохота он уже практически не различал других звуков. Справа в склоне показалась широкая на вид нора, в которой мелькнул конец знакомого рыжего хвоста, и человек не замедляя хода, ласточкой нырнул туда, даже не задумываясь, о том, что же он делает, единственное, что его заботило это горячее дыхание страшной твари, которое он буквально чувствовал на своем затылке. Кузовок слетел с плеч, но времени огорчиться потери вещей у человека не нашлось. Едва помещаясь в узкой норе, которая оказалась скорее чем-то похожим на прорытый в земле туннель, человек срывая ногти, старался заползти, как можно глубже молясь, чтобы преследователь не смог его здесь достать. Прилагая все силы, он буквально ввинчивался в тело земли, стараясь не отстать от быстро ползущего впереди лиса. Двигаться приходилось на ощупь, так как из-за земли, запорошившей глаза, он практически ослеп. Хватаясь за корни и извиваясь всем телом человек, все-таки смог отползти от входа в нору, откуда слышались глухие удары и рев беснующейся снаружи твари, от которых, казалось, содрогается все кругом. Туннель ввел чуть под откос вниз и, если бы не адреналин человек наверняка задумался бы о том, куда он может его привести. Но казалось, что мысли и страхи просто напросто выдуло из его головы за время этой безумной гонки. Через пару, минут, показавшихся ему вечностью, человеку почти удалось догнать лиса. По крайней мере, он ощутил на лице прикосновение пушистого хвоста. Глядя в темноту туннеля, человек внутренне похолодел, ведь если лис остановился, то это могло означать что дороги дальше просто нет, и теперь они застряли здесь, так как он не мог даже толком пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы развернуться или поползти назад. Неужели вместо одной опасности он загнал себя в другую, в каком-то смысле более страшную ловушку! Но не успела паника подняться всепоглощающей волной как он испуганным криком, вывалился из туннеля вниз головой. Последняя мысль, мелькнувшая перед тем, как он погрузился во тьму, была, о том, что пора бы уже заканчивать с этими неожиданными падениями.
В чувство его привел громкий лай лиса, и вскочив первое время человек, не мог сообразить, почему вокруг так темно. В голове все плыло и, чтобы не упасть, он вновь аккуратно опустился на земляной пол. Тявканье тут же прекратилось, и в плечо человека уткнулась голова животного. Поглаживая пушистую шерсть, стоящую дыбом, он пытался привести мысли в порядок. Через некоторое время сквозь туман стали проступать воспоминания туннеля, провала и твари, беснующейся где-то наверху. Тряхнув головой, человек зашипел от боли, ощупав здоровенную шишку на затылке. Точно, он же упал! Но куда? Глаза ужасно слезились от песка и земли, которые к тому же еще скрипели на зубах, добавляя неприятных ощущений. Отплевываясь и подслеповато моргая человек, вглядывался в темноту, окружавшую его со всех сторон. Бархатистый непроглядный мрак был настолько густой, что не давал рассмотреть собственную руку даже если помахать ею прямо перед собственным носом. Похлопав себя по карманам, человеку стало не по себе от мысли, что он мог потерять зажигалку во время безумной погони по лесу, но тут пальцы натолкнулись на прохладный метал, и через мгновение на конце зажигалки уже трепетал небольшой огонек. Неожиданно найденная во внутреннем кармане шишка, оставшаяся еще с первой ночи, оказалась встречена радостным возгласом. Слегка помятая и липкая от смолы она никак не хотела разгораться, но все же света уже хватало, на то, чтобы осмотреть место, куда он попал. Оно походило на пещеру или каверну в высоту, явно превышавшую три метра, которые мог выхватить из темноты свет импровизированного факела. Им еще очень повезло, что пол в пещере оказался земляной и хоть немного смягчил удар отчего человек отделался лишь легкими ушибами и синяками. Вокруг лежали всевозможные палки и куски корней, нескорые из которых превышали в объеме человеческое предплечье. Не теряя времени даром человек, сразу стал собирать импровизированный хворост, старясь как можно скорее сложить костер. Факел почти догорел, когда, сунув его остатки в сложенные шалашом дрова, человек принялся раздувать огонь. Дым немилосердно лез в лицо, заставляя кашлять, но все же не прошло и пяти минут как костер уже весело потрескивал, разгоняя вековечный мрак подземелья. Лис, немного успокоившись, устроился недалеко от костра, правда, то и дело, вскидывая голову, животное шумно дышало, поводя чувствительными ушами. Присев рядом, и положив руку на бок своего спутника, человек принялся разглядывать окружавшую их пещеру.
Света костра вполне хватало чтобы осветить весь небольшой зал, стены которого в отличие от потолка и пола были сложены из каменных блоков в несколько метров высотой. Приглядевшись к ближайшей стене, человек убедился, что блоки точно обтесывали руки, знавшие ремесло – на их поверхности явственно виднелись следы от инструментов, вгрызавшихся когда-то в толщу камня. Удивляться, уже не хватало сил, и человек просто принял этот новый факт, так же как он принимал свою амнезию и то, что в лесу обитают непонятные чудовища. И зала вело несколько путей похожих на арки очертания, которых терялись в полумраке, расположенная ближе всех к спутникам лежала в руинах, не выдержав, по-видимому, груза времени. Все в здесь буквально кричало о том, что прошли целые эпохи с тех пор, когда этом зале находился хоть кто-то живой, и чувствуя себя лишь однодневкой, перед лицом этих столетий человек просто тихо сидел вместе с лисом заворожённый этим необычным чувством.