В понедельник Schiaparelli открыл Неделю высокой моды в Париже в отеле Salomon de Rothschild потрясающим шоу, которое получило название «Феникс».
В прошлых сезонах дизайнер создавал платья с головами животных, марсианских младенцев, сделанных из компьютерных микросхем, и самые авангардные варианты фирменных замочных скважи и измерительных лент. В этом сезоне Дэниел Роузберри, всегда умеющий по-новому интерпретировать карьеру основательницы бренда, решил вдохновиться тем моментом, когда Эльза Скиапарелли в 1940-х годах надела платье, расписанное Дюнаном, состоящее из палантина с лебедиными перьями, который был накинут на плечи. Сам по себе образ отдавал дань уважения великой балерине Анне Павловой, с которой Скиапарелли часто путали из-за ее коротких черных волос и резких черт лица. Но если Павлова всегда ассоциировалась с ее культовым выступлением в «Умирающем лебеде», то Эльза Скиапарелли всегда была Фениксом, стойким волшебным существом, обладающим способностью к самореализации.
Аналогичные металлические детали, как золотые, так и серебряные, украшали пышные платья с объемными круглыми плечами и варианты без бретелек с декольте в виде сферы. Более анималистичные мотивы проявились в накидках с принтом зебры и прозрачных лифах с объемными рогами, а архивные туфли, созданные еще в 1938 году, вдохновили на создание конструкций груди на элегантных платьях и контуров головных уборов.
Классический мотив замочной скважины Эльзы был переосмыслен в виде капли, вырезанной в центре платья, покрытой кристаллами.
Последний образ — корсет цвета нюд с темными драгоценными камнями и блестящая черная юбка — оправдал слова, которыми близкий товарищ поделился с Роузберри из Дома: «Люди не покупают Schiaparelli, они его коллекционируют», — поделился он в своих заметках к показу.