25 июня на Кинопоиске состоялась цифровая премьера долгожданного боевика британского режиссера и писателя Алекса Гарленда, мировая премьера которого прошла ещё в апреле. Сюжет картины разворачивается в Соединенных Штатах 2040-х годов, где президент нарушил нормы демократии и допустил жестокую Гражданскую войну.
Осторожно, спойлеры! Тачки без спойлеров не пропускаем.
Фильм "Падение империи", несмотря на свое название, отводит всю политику на задний план, толком ничего не объясняя, и от начала до конца таскает нас за четырьмя независимыми военными журналистами, бросая то в пекло войны с перестрелками и танками под Капитолием, то в лес, в заброшенные населенные пункты и братские могилы убитых в ходе войны гражданских людей.
В ходе просмотра никому - ни основным героям фильма, ни режиссеру и зрителю - неважно, кто в кого стреляет. Вместе с журналистами мы попадаем на разные стороны конфликта, но всегда держимся одной цели: добраться до президента и взять у него интервью до непосредственного убийства мятежниками. На этом пути не все, конечно же, встречают главных героев со снисхождением, как к обычной военной прессе. Встречаются и такие (Джесси Племонс), кто сходит с ума и убивает всех подряд, и даже удостоверение прессы здесь не поможет.
Но если это боевик, где зрителю неизвестно, к какой стороне ему проявлять сопереживание, а о политической обстановке мы знаем лишь рентген скелета мумии, то в чем суть фильма? Алекс Гарленд доносит до нас "Падением империи" следующую вещь: в любых опасных ситуациях для журналиста главное сохранить себя как журналиста, а не как человека. И эпичная фотография для него станет важнее собственной жизни.
Основным мотивом всего фильма, который перерезает его вдоль всего сюжета, становится взросление. В числе четырех главных героев мы наблюдаем больше всего за сорока-пятидесятилетней журналисткой Ли с большим стажем и стальными нервами, которые будто никогда не сломаются, и двадцатитрехлетней девушкой Джесси, которая только учится работать в прессе и пробирается к своему кумиру на самое важное задание в её карьере, чтобы вместе с ней вырасти как журналист, проходя через те же трудности, что и Ли.
И взросление второй героини влечет за собой старение первой. Если Джесси от фанатеющей от всего вокруг и непереносящей трупов превращается в девушку с жаждой классного снимка, запечатлевшего бы пулю, летящую даже в неё, или взрыв от удара танком в десяти метрах, то Ли, наоборот, теряет свои стальные лицо и мозги, к концу фильма обретая посттравматическое расстройство в ходе очередного жаркого боя и проявляя, что самое страшное для журналиста, эмпатию.
Не подходи, не помогай, не уговаривай. Так учит Ли свою стажерку в разных ситуациях, но сама не выдерживает и стирает фотографию своего погибшего от пули мятежника коллеги, которого только что сфотографировала. Её работа заключается а том, чтобы не проявлять эмпатии к тем, кого запечатляет. В этом суть настоящей журналистики, как Ли и объясняет Джесси: глушить свои чувства в ходе съемки страшного события и передавать её результаты читателям прессы в гражданском обществе, вызывая эти чувства у них. Ведь если журналист станет задавать себе неудобные вопросы, сожалея о том, что вовремя не вмешался в ситуацию, хоть и мог помочь, он перестанет быть журналистом и станет задавать себе все больше и больше вопросов, потеряв возможность выполнять свою работу. И Ли уже перестает справляться с этой работой.
И вот та самая переломная точка: есть пуля, есть Джесси и есть Ли. Пуля летит в Джесси. Джесси выскакивает навстречу пуле и фотографирует самое пекло перестрелки, ловя отличный кадр. А Ли проявляет эмпатию. И погибает под этой же пулей в попытке спасения Джесси. Далее нам, зрителям, остается с ужасом наблюдать, как, ни разу не обернувшись на своего погибшего кумира и коллегу, Джесси, уже настоящий журналист, поднимается и идет навстречу своему карьерному пику - фото президента. Она переняла эстафету Ли и избавилась от эмпатии. Ей неважны средства, у неё единственная цель - запечатлеть на свою пленочную камеру как можно больше страшных событий, чего она и добилась по итогу. К чему мы пришли?
Алекс Гарленд пропускает нас в мир становления военным журналистом от зародыша - фанатизма и желания фоткать войну - до зрелого плода, уже выходящего из утробы и ставшего идеальным результатом всего процесса - человека с камерой вместо эмпатии.