Галлямов раскрывает для международных чиновников тайны всей олимпийской системы.
Российский фигурист Александр Галлямов, выступающий в паре с Анастасией Мишиной, ярко проявил себя не только на льду, но и в своём телеграм-канале. В соцсетях спортсмен, в отличие от других, размещает, помимо контента с тренировок и стартов, ещё и ироничные публикации, а также «открытые письма». В основном они направлены в адрес президента Международного олимпийского комитета Томаса Баха, который, к сожалению, пока не нашёл времени, чтобы ответить на эти сообщения.
Первое письмо фигурист написал из-за медали командного турнира Игр-2022. Тогда Галлямов попросил Баха объяснить значение фразы An Olympic medal is forever («Олимпийская медаль — это навсегда»). Именно эта пафосная цитата на нескольких языках, а также подпись президента МОК украсила пустую коробку от завоёванной, но так и не полученной медали. Уже здесь читается тонкое высмеивание Александром всей ситуации, произошедшей вокруг награждения россиян.
«За последние четыре месяца прилетает куча предложений о сотрудничестве на английском». Здесь речь идёт о том, что, по слухам, канадская федерация фигурного катания делала ему предложение сменить спортивное гражданство. И всё это - на фоне упрощения процедуры перехода между сборными. Намёк был тонкий, но читалось понимание — предай Россию, получишь и медаль, и право выступать на той же Олимпиаде.
Чтобы вы понимали, началась вся эта эпопея с письмами «на деревню дедушке» ещё зимой. В марте же Александр одностороннюю беседу с Бахом продолжил. Галлямов заморочился с передачей знаков английской письменности знаками русской. Конечно же, целью этого письма был стёб по поводу ситуации с соблюдением олимпийского девиза «Быстрее, выше сильнее» в текущих реалиях. Для Александра, как и любого другого спортсмена, призывы МОК к тому, чтобы быть «вместе» и не забывать о важности «единства и сплочённости», в условиях изоляции россиян по политическим мотивам являются высшей степенью лицемерия.
Не пропустил Галлямов и такой значимый для троллинга повод, как Международный олимпийский день. И эта «односторонняя переписка» вышла очень эмоциональной: за свойственной Александру ироничной интонацией и стёбной формой изложения прячется настоящая трагедия олимпийского движения. Атлетов отстраняют от турниров и лишают возможности проявить свои таланты только из-за единоличных решений чиновников и общей политизированности спорта.
Это отчётливо понимает фигурист, поэтому не отходит от своей концепции по высмеиванию всего того, что сейчас происходит якобы под эгидой олимпийского движения. Острый на язык, но скрывающий неприязнь к МОК абстрактными фразами Галлямов в письме признаёт победу формы над смыслом: «Почему этот праздник отмечается в день образования МОК, а не в день начала I Игр современности? Организация оказалась важнее феномена?».
Во всех письмах Александра ощущается разочарование от олимпийского движения и общей структуры. Наверняка дополнительно на спортсмена повлиял и процесс рассмотрения российской апелляции в связи с перераспределением медалей командника. Определённость не наступила даже после слушания Спортивного арбитражного суда 12 июня: «До сих пор статус моей нескромной в последнее время персоны: чемпион, призёр, участник — кто я для МОК?».
Финальный аккорд Валиевой. Отстоят ли российские фигуристы золото Олимпиады?
Многие спрашивают у фигуриста, зачем он сотрясает воздух, ведь ответа от Баха ни на одно письмо до сих пор не поступило. Тем более неизвестно, читает ли он вообще эти посты. Но на то и есть личная соцсеть — Галлямов имеет полное право публиковать то, что считает нужным, в том числе и писать ироничные, а порой и высмеивающие сообщения в адрес президента МОК.
Таким образом Александр показывает своё отношение к происходящему и укрепляет собственную веру и надежду болельщиков в справедливый исход событий вокруг российской сборной. Разумеется, спортсмены, которые всю жизнь положили на олимпийскую медаль, а в итоге могут остаться без неё, ощущают ужасную несправедливость. Именно поэтому им и остаётся высказывать всё своё возмущение только так, чтобы Бах и ему подобные услышали их. Но вряд ли…