Один старик мне рассказывал, почему в этом месте больше трава вырасти не может. Вокруг бескрайние поля, тишь и благодать, а совсем рядышком пустошь, будто выжженный кусок, но вовсе не огонь причина тому. А всё потому что здесь умерла Любашка. Расскажу историю, как её запомнил — пусть не столь подробно, как мне её поведали.
Жила красавица Любашка в нашем городишке, а тогда населения было намного больше. Всегда помогала своим родителям, которые уже состарились, ведь Любашка была у них поздним ребёнком, а остальные дети умерли непойми от чего. Родители думали, что кто-то на них порчу навёл, потому как странные были эти смерти.
Стал ухаживать за Любашкой статный красавец — взгляд орла, сами глаза — цвета васильков. Говорливый и обходительный — он вскоре завоевал сердце неопытной девицы. Хотя шептали подруги ей, что он не только ей слова добрые говорил… Много таких было в городе. Но Любашка не слушала, не хотелось ей верить завистливым девицам, что счастье её стремились разрушить.
Родители были не против такому союзу — юноша одарил девушку подарками и обещал жениться. Любашка была не в себя от счастья, хотя и пытались вновь и вновь им помешать…
Один раз Любашка наткнулась на девушку в тёмных одеяниях, что смотрела на неё дико. Руки её дрожали, в глазах — безумие, а рот весь в грязи.
— Глупышка, беги от него, пока можешь! — ревела она совсем не женским голосом, и Любашка тут же отшатнулась, зажав уши.
Пока шла домой, дрожала девушка от страха. Возле дома уже поджидал её суженый. Однако Любашка подалась в сторону, желая всё обдумать. Слишком много разговоров и обвинений.
— Они просто завидуют нашему счастью, — шептал он на ухо, крепче сжимая в объятиях.
И Любашка поверила лживым речам, что были так сладки… Она подарила ему себя, ведь как иначе показать истинную любовь? Лишь только довериться полностью, без остатка.
Родители не расстроились, когда узнали, что внук будет, даже наоборот — обрадовались неимоверно. Только вот что-то Любашке покоя не давало…. Никаких обвинений больше не было, но любимый стал холоден и отстранён, а ей столь сильна нужна была поддержка и забота… Любашка вышла на улицу и стала проходить по знакомым местам.
Она вдруг заметила переулок, где с ней заговорила странная девушка, и прошла внутрь хижины. Любашка опасалась, но уверена была в своих отношениях. Хотелось доказать, что девушка ошибалась… Пускай извинится.
Та плакала возле пустой колыбели, а колыбель вся была в паутине и грязи…
— Вот, смотри! — Ненормальная вдруг резко вскочила и затыкала кольцом прямо перед лицом Любашки. Та не верила своим глазам… Точно такое же обручальное кольцо…. — Умер мой ребёночек… Рождённый во грехе… — бормотала она, а затем тотчас схватила Любашку своими костлявыми руками. — Ждёт тебя позор точно такой же, как и меня! Уже сейчас он другой глупышке комплименты говорит, а ты ему больше не нужна!
Любашка ощущала, словно большие птицы клюют её грудь, раздирая внутренности. Гнев захлестнул её, а ещё обида — она не верила ни единому слову… Выбежала и направилась домой. Однако что-то тревожило её, она и сама задалась вопросом: почему он стал так холоден в последнее время… И тогда она проследила за ним.
Сердце грохотало, когда Любашка осторожно ступала, крадясь. Ей хотелось до дрожи, чтобы всё оказалось лишь бреднями сумасшедшей… Но та оказалась права. Любимому оказалась она не нужна — лобызался с другой.
Любашка вдруг разревелась и бросилась домой. Она не хотела больше его никогда видеть. Она сорвала кольцо и порвала кожу, полилась струйка крови.
Любашка ощущала себя испорченной и грязной — внебрачный ребёнок был в ней, напоминая о грехе… Родители думали, что она почти замужем…. Они надеялись… А теперь она одна с ребёнком осталась…
Любашка схватила нож и выбежала на улицу. Дом её на окраине, и поэтому Любашка быстро оказалось на том самом поле. Девушка кричала, хваталась за волосы, но никуда не было деться от греха, что проник во все её внутренности, а ещё хуже — в её разум. Она убила себя и ребёнка, кровь невинного дитя очернила землю.
С тех пор люди обходят стороной тот голый клочок земли, а бабки продолжают наказывать внучкам беречь себя и быть осторожной в вопросах любви.