Михаил Шейнкман
Наручники и бронежилет с надписью: "Задержан". И этого кавалергарда век оказался недолог. Захват центральной площади в Ла-Пасе. Проломленные ворота президентского дворца. Девять раненых. Встреча с главой государства. Отказ выполнить его требования. Возвращение солдат в казармы. Арест. На все про все – три часа. И поэтому вопрос: что это было? Судя по обвинению прокуратуры, "попытка госпереворота". Однако какой-то этот переворот – "недоворот". Говорят, что продуман, дескать, и организован. Но будто бы на скорую руку. Причем не факт, что это лишь рука генерала Хуана Хосе Суньиги, уязвленного отставкой с должности командующего армией.
Его вполне могла подталкивать и более могущественная длань тех, кто всегда готов прибрать к ней то, что, как им кажется, плохо лежит. Особенно на их "заднем дворе", как они со времен своего президента Джеймса Монро называют соседнюю с ними Америку, а, стало быть, и Боливию тоже. А в ней сейчас все совсем не так, как им надо. Дошло до того, что президент Луис Арсе на Питерский экономический форум летал, контракты там с русскими взаимовыгодные заключал. А эти его странные слова: "Экономики блока БРИКС смогли нарушить гегемонию США, и они являются надеждой на развитие сотрудничества и взаимодополняемость между странами".
Странные, если не сказать больше – непростительные. Так что, может, и не просто так три недели прошло и, будьте любезны, военный мятеж с доставкой на дом. Потому что, во-первых, зло берет. Во-вторых, здесь литий, что котируется как "белая нефть". И им, конечно, хочется, чтобы литий на их мельницу. В-третьих, кока. А кока без колы – деньги на ветер. Впрочем, если Вашингтон все еще молчал, когда уже все вокруг осудили этот бунт, то,не исключено, не потому, что из-за его провала был не в состоянии подобрать слова. Вдруг он, что та собака, на которую ошалело посмотрел хозяин, когда на рыбалке из пруда высунулась корова и попросила закурить. Сам в шоке.
Хотя и не сказать, что ничего не предвещало. В этой географии замутить путч – что за хлебом сходить. В Боливии, например, в прошлый раз это было пять лет назад. Тогда кроваво, но удачно. Правда, ненадолго. Виновница торжества Жанин Аньес въехала в президентский дворец, но быстро съехала в тюрьму, уже без всякого торжества став просто виновницей. Ее имя и выкрикивал Суньига, в числе прочего требуя освободить политзаключенных. Но то ли этот Марио был для нее совсем не супер, то ли Пич решила, что не принцесса она, а королевна, но спасителя своего несостоявшегося она не оценила, осудив его действия вместе с прочими четырьмя экс-президентами.
А ведь, кроме Эво Моралиса, это – оппоненты главы государства. Однако все настаивают на том, что лишь выборы в ноябре 2025 года должны решить его судьбу. Те же, у кого они в ноябре 2024-го, могут и дальше прикладывать свои руки. Только уже к своему же рту. Чтобы кусать себе локти. Может, сейчас они не при делах. Но важно, что в Боливии они не при них и остались.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.