О петербургском художнике-кукольнике Романе Шустрове и его ангелах
Кто прячет секреты в глухих закромах,
А кто под подушкой из ситца,
А я ничего не скрываю впотьмах -
Мне неинтересно таиться.
Но тайну мою даже при свете дня
Никто никогда не узнает:
Мой ангел в кармане живет у меня
И тихо на флейте играет.
Игорь Белый, «Карманный ангел»
Ангелы востребованы в современной культуре, как никакой иной библейский образ. Ангел-проводник, воспетый Михаилом Щербаковым, карманный ангел Игоря Белого — только маленькая часть могущественного воинства бесплотных духов, отважно сопровождающих нас в пути земном. Что ж, видимо, люди поняли, что очень нуждаются в чудесной помощи свыше. Только современные ангелы ни капельки не похожи на своих грозных предшественников: они соразмерны человеку, чисты, наивны, но по-прежнему надежно охраняют каждого.
Ангелы Романа Шустрова не карающие и даже не милосердные. И то, и другое — атрибуты силы. Петербургские ангелы — сама душа человеческая, такая же беспомощная и хрупкая, чудная и трогательная, как сам человек, которого они охраняют. Такие же слабые, как самые обычные люди. Но именно в них живет чистый дух, устремленный в небо.
Роман Шустров — гениальный петербургский художник, автор кукол и городских скульптур, которые он создавал, чтобы очеловечить пространство большого города. Сделать его более понятным, родным и одновременно — небесным.
Сегодня Петербург охраняют три ангела Романа Шустрова. Наиболее известный — Ангел в образе старичка-блокадника, установленный в Измайловском саду на набережной реки Фонтанки.
Ангел-блокадник — сам дух старого Петербурга: он сидит на скамеечке в любую погоду, под зонтиком с книгой в руках, и ему все нипочем. Он полностью сосредоточен на чтении, и если внимательно вглядеться в его глаза, поражает необыкновенная сила взгляда, сосредоточенная в бронзовой статуэтке. Старичок так сконцентрирован на своем внутреннем мире, гармонично совпадающем с книжным, что все происходящее, включая дождь, снег, северный ветер и прочие катаклизмы, совершенно его не интересует.
Он весь — бесплотный дух, живущий в себе и на небесах, и, вероятно, от этого, за его спиной выросли крылья. Ангел-блокадник — благословение Небес, ниспославших людям мужество оставаться людьми в самое бесчеловечное время. Книга в его руке — спасательный круг, брошенный Всевышним на землю.
Роман Шустров создал целую серию ангелов, которые призваны указать людям путь ко спасению. Этот путь — в любви, в культуре, в отрешенности от земных пут, прочно удерживающих человека вдали от царства милости и света. Ангелы Романа Шустрова исполнены тихого чувства радости, одухотворяющего созерцателей необыкновенной силой — силой слабости и сосредоточенности на своем внутреннем мире, где живет большое искусство и высокая поэзия. Эти ангелы никуда не зовут, ничего не запрещают, никого не карают, они просто светят во мгле негасимыми маяками чистого света, рассеивающего мглу.
В Петербурге есть музей, где собраны куклы и городская скульптура Романа Шустрова и его коллеги и жены Марии Касьяненко. Этот музей наполнен теплом и светом, таким же ясным, как ангелы Романа и его бессмертная душа. Их обоих уже нет в живых, но их необыкновенный дар живет в очень человечных кукольных скульптурах, исполненных с большим вкусом, мягким юмором и гротеском, в котором больше человечности, чем в самом безупречном реализме.
Куклы Шустрова — не герои и не королевы красоты, они — чудики, отрешенные от реальности, погруженные в себя и мир своих необыкновенных грез. Эти куклы - средоточие непорочности, идеально воплощенное в искусстве.
Их пропорции вытянуты вверх, их глаза прикрыты, со стороны кажется, что перед нами нежные создания, готовые рассыпаться в прах при любом неосторожном движении. Но это мнимая хрупкость. Куклы сосредоточены на высоком, горящем внутренним огнем и согревающим в беспросветном холоде окружающей жизни, и эта стойкость и верность себе дает силы им и нам — тем, кто привык черпать их в мире высокого искусства.
«Петербургский сфинкс» - живое воплощение сосредоточенности и чистоты. Трогательно сложенные руки, ученически ровно покоящиеся на пьедестале и лик, строго и свято устремленный к звездам — не просто символ города на Неве. Это чистый дух творчества и преданности своим идеалам. Наивный и доверчивый образ преданности, художественно выраженный евангельской заповедью: «будьте как дети». Образ вечного доверия Богу его любимого творения воплощен в Северном Сфинксе, вечном и человечном одновременно.
В кукольной скульптуре Романа Шустрова удивительно гармонично сочетается такие, казалось бы, разные художественные приемы, как гротеск и лирическая грусть. Поэтическое начало совпадает с шаржем, благодаря чему возникают уникальные образы, детски наивные и романтически возвышенные — настоящие ангелы, которых запросто можно положить в карман куртки и бережно носить с собою всю жизнь...