Она проснулась с омерзительной головной болью, которая как дятел стучала по коре ее мозга.
Раздражало буквально все, очередной раз загаженая кухня, лужа от щенка сестры и вечный теперь запах гниения в комнате.
Даже вся квартира стала будто теснее и сумрачнее, стены безбожно давили.
Возможно был бы день хоть немного более солнечным, боль бы просто спряталась где-то в темной глубине, словно была глубоководной рыбой, что просто не знала света.
Однако на сером, как грязная шерсть небе светило тусклое пятно, по недоразумению прозванное людьми солнцем.
Даже ранее красивый снег, с потеплением стал рыхлым, точно щека переболевшего оспой. Его коричневые лужи и потеки напоминали грязные стенки раковины.
Девушка утешала себя тем, что дома живут свиньи, ведь, когда она одна, то всегда было чисто и как-то светлее будто.
Мир дрожал и дробился перед глазами, помехами на экране телевизора. Даже снятые очки не очень помогли.
В ноутбуке ждали неоконченные проекты, напоминающие о себе серой массой, даже игры не помогали забыться. Ощущение чужеродности этому миру лишь усиливались.
Хотелось, чтоб картинка перед глазами осыпалась осколками, открывая то что было настоящим миром.
Возможно Настоящая картинка ничуть не лучше, возможно там красное, как огромная рана, небо, истекающее кислотным дождем.
Что если то мир абсолютно пуст и она была бы там одна. Здесь ее всегда ждала кошка, а что там.
Что если там вечная боль ничуть не утихла. Но, пускай это так, девушка отдала бы все, только бы перестать быть чужой в чужом мире, где даже боль кажется фантомной и нарисованной внутри тела бездарным художником.
