Мишель Бюсси «Чёрные кувшинки»
«В деревне жили три женщины.
Первая была самой талантливой; вторая – самой хитрой; третья – самой решительной.
Угадайте, которой из трёх удалось сбежать?
Третью, самую маленькую, звали Фанетта Морель. Вторую - Стефани Дюпен. Первая, самая старая, - это я» - вот такую загадку предлагает автор в самом начале романа.
И, кажется, чего тут гадать: раз повествование ведётся от лица старухи, именно ей удалось покинуть деревню Живерни. Или слишком просто? Ждать подвоха? Роман-то только начался. Не может быть, чтобы сразу и очевидное.
Кроме заданной задачки, цепляет слог, одновременно простой и заковыристый, сразу подспудно составляющий речевую характеристику одной из главных героинь.
С первых страниц – обилие информации. Высокая плотность и ожидание интригующей истории.
Однако совсем скоро настигает лёгкое разочарование: повествование становится неторопливым, размеренным, наполненным интересными деталями, которые, однако, лишь затягивают путь к разгадке.
Погружение в атмосферу деревни, с её портомойней, старой мельницей, школой, улицей Клода Моне и прудом с кувшинками, абсолютное. Начинает казаться, что великого импрессиониста в книге гораздо больше, чем деревенских жителей. Подробности, подробности, подробности... Они пронизывают роман насквозь, и читатель узнаёт и о становлении художника в целом, и о количестве картин с кувшинками, в частности.
В какой-то момент понимаешь, что автор тебя одурачил. Потому что приходит осознание: Клод Моне такое же действующее лицо романа, как все остальные. Пусть он и не является непосредственным участником событий. Но творчество живописца настолько оплело деревню, что, по замечанию Стефани, все жители застыли внутри, как картина в раме.
Едва начинаешь привыкать к одному рассказчику, как его уже сменяет другой. Повествование ведётся попеременно то от лица старухи, то от лица Стефани или Фанетты, то от имени автора.
Несколько убийств, несколько взаимопроникающих историй, некая надрывность чувствования – и вот уже действие несётся под горку, стремительно наращивая обороты.
Характеры яркие, живые и вовсе не такие однозначные, как было заявлено в самом начале («первая была злодейкой, вторая – вруньей, третья – эгоисткой»).
Как будто и расследование ведётся, но полноте, детектив ли это? Скорее, криминальная драма. Я и не заметила, как некоторое неприятие искусствоведческого налёта сменилось полным погружением и эмпатией.
Бюсси, между тем, продолжает петлять и путать. Когда истина, наконец, раскрывается, степень собственной одураченности просто поражает. Это же нечестно! Нельзя же так бессовестно подменять вводные. Но как же ловко и здорово это сделано!
Вернусь ли я книгам автора? Несомненно!
Оценка 4,5/5