Я уже много лет валяюсь среди старых игрушек на чердаке.
Когда-то у меня была хозяйка, маленькая девочка, мы были почти неразлучны. Ах, какие чудесные это были времена.
Помню однажды я появился, родился из пластика и простеньких микросхем. Сверкал своим серебристым корпусом под светом заводских ламп. Меня с огромным количеством моих братьев и сестер запаковали в красивые упаковки и отправили по магазинам. Каждый день мимо меня проходили толпы людей с детьми, пока в один момент, женщина, мама той девочки, не купила меня. Мы вместе долго ехали по подземке, потом на поезде и добрались в тот дом, где я долго жил с хозяйкой. Она была так рада, вытащила меня из упаковки и дальше было огромное количество ярких дней вместе с ней.
Каждый день хозяйка доставала меня с полки, и мы играли в скорую помощь. Она включала меня, и я реанимировал игрушки. Почти как свой настоящий собрат, только он спасал людей, а я плюшевых медвежат. Мне нравилось представлять, что у них есть сердца, и я завожу их своим прикосновением. Они начинают стучать, пациент спасен, мы герои.
Шло время, девочка выросла и уехала учиться, меня поставили на полку в ее комнате и так я стоял там до одного момента.
Однажды мама девочки, уже состарившаяся, с лицом, покрытым сеточкой морщин, зашла в комнату, старушка была такой печальной.
Возможно ее расстроил тот разговор с хозяйкой, слов разобрать я не мог, но слышал, как она разговаривала с ней по телефону в соседней комнате. Тогда меня наконец снова сняли с полки, я был пыльным и уже не таким блестящим, как раньше.
Но старушка так аккуратно взяла меня и села со мной на постель. Она долго грустно смотрела на меня и из ее глаз катились слезы. Вдруг она схватилась рукой за грудь, попыталась встать с постели, возможно, чтобы пойти куда-то, но упала.
Я же все видел с постели. Как старушка тихо упала на пушистый ковер, пыталась подняться, все еще прижимая руку к груди, но не смогла. Вскоре она затихла и осталась лежать.
Я знал, знал, что с ее сердцем случилось то же, что и с игрушечными пациентами. Оно не стучало, оно затихло, хотел бы я снова зажужжать, хотел бы быть настоящим, возможно я бы смог помочь. Но я всего лишь маленький игрушечный дефибриллятор.
Мне оставалось только смотреть и надеяться, что кто-то ворвется в комнату и поможет. Но никто не пришел, хозяйка не успела, а я настолько бесполезен, даже заплакать не могу. Будь у меня сердце, оно бы наверно болело, но пластиковый корпус не был кожей, а я не был человеком.
Весь следующий день звонил телефон, но старушка уже не могла встать и взять трубку. Позже приехала хозяйка, долго плакала.
Ей не нужен был дом и игрушки, после похорон мамы, она нашла покупателей и продала дом. Хозяйка не забрала нас, у новых хозяев детей не было. Так я и очутился на чердаке, где валяюсь до сих пор.
Похоже мы больше никогда не встретимся с моей девочкой.