«Вывод — не жрать»: стилист Николай Овечкин о бодипозитиве, Ольге Бузовой и Ирине Шейк

Ольгу Бузову хочется сделать более элегантной. Таким мнением поделился стилист Николай Овечкин в новом выпуске «Что за?!» с Дмитрием Игнатовым, а также рассказал об отношении к бодипозитиву и поделился отношением к коллаборации Ирины Шейк с Gloria Jeans. Главное из интервью — в материале RTVI.

О принятии лишнего веса

По поводу принятия — это не ко мне. Я страшный борец с лишним весом. Когда я родился, весил шесть килограммов, и вот, как вы видите, немного набрал. Я всю жизнь в этой борьбе. Если бы я знал, что с этим делать, но я не знаю, что с этим делать. Хотите одеваться в какие-то симпатичные аутфиты к лету — худейте.

О том, как проверить свой аутфит

У вас есть один важный орган — сетчатка глаза. Себя не обманешь никогда. Вот вы смотрите, и если что-то не нравится, — меняйте это. Опять же, там еще это чуть можно подкрутить настройку до уровня дебильноватости. Если вы чуть дебильноватый, ваша сетчатка это пропустит. А если вы максимально адекватные и внезапно у вас бантик на башке прикрутился, ну вы же понимаете, что вы будете смотреть только на этот бантик и думать, кто прикрутил.

О маркетинге в моде

Все, что вы видите максимально в социальных сетях залетевшее — это количество упоминаний в СМИ. Если говорить о сумке в виде пачки чипсов от Balenciaga, нужно понимать, что стоимость компании растет с огромной скоростью, потому что каждый божий день о них пишут то одно, то другое. А повышая стоимость компании, вы повышаете стоимость продукта, производимого этой компанией. На сегодняшний момент, если ты не производишь ничего мемного, то ты никому и не нужен.

О стиле Ольги Бузовой

Ольга не бывает стильно одета никогда. Но я очень уважителен к Оле. У нее 15 выступлений в неделю. Я понимаю, что она большая трудяга и на ее хрупких женских плечах и весь «Газпром-меди»а, и все, что она производит, от дневного шоу на телеканале ТНТ до шоу, где она по китайской стене бежит. Плюс параллельно успевает выступать где-то. Она бывает на студии звукозаписи, Оля же выпускает какие-то песни и так далее. Она правда большая трудяга, но это не к ней вопрос.

У такого медиаигрока должен быть стилист. А я так понимаю, что у неё нет его. Ну или он есть, но он, скорее всего, слепой. Потому что Оля долгое время делала всё какое-то странное, что её не надо было причёсывать, не хотелось сделать ее более элегантной, понятной, красивой. Сейчас уже Оля как будто бы становится другой героиней. Её уже пришло время пересобрать. Но никто не берётся за это.

О бодипозитиве

Когда ты видишь человека с глубочайшей формой ожирения, который говорит: «Это моё тело и моё дело», ты говоришь: «Ты идиот, ты убиваешь себя». Вот в этом уже нет бодипозитива. В этом есть бодишейм, и все говорят: «Какая ты, Овечкин, сволочь». Я всегда буду об этом говорить.

Наверное, никому не нужно вторгаться в жизнь этого человека и говорить: «Чувак, прекрати, ты убиваешь себя». Но как будто бы разыгрывать сценку, что всё нормально… Да нет, конечно, ну это ненормально, это вредит человеку. Это такая публичная форма самоубийства. Сколько вы знаете 92-летних людей тяжелее 200 килограммов? Такой объем крови невозможно прокачать.

С врачебной точки зрения (а я внук доктора) я понимаю, что вы можете жрать сколько угодно, но вы себя уничтожаете этим. Я человек, который может внезапно набрать 137 килограммов, у меня такое может случиться. Когда я чувствую, что у меня щеки растут, думаю: «Так, мне стало плохо видно уже, надо заканчивать».

Вывод — не жрать. Не жрать много.

О коллаборации Ирины Шейк и Gloria Jeans

Ира вынесла оттуда денег больше, чем вся Ростовская область стоит. Вы правда думаете, что Ира, потому что русская и родилась в Тюмени, говорит: «Ребята, несите свои джинсики, сейчас я в них тут вам поделаю». У Иры менеджмент, я думаю, состоит из человек 60. Чтобы содержать их, покрыть все имиджевые риски… А я думаю, что это большие имиджевые риски для Иры — сняться для российского бренда такой ниши.

То есть ты вчера снимаешься для Mugler и так далее, а утром ты такая: «Блин, там же есть мои родные в Ростове джинсы, джинсики». И уже в них сидишь, читаешь стихотворение Есенина. Нет, так не работает. Я думаю, что это огромный, жирнейший контракт. И Ира даже, возможно, до конца не понимает, русский это бренд или нет. По-моему, на первых роликах даже озвучка была не Ирининым голосом.