Был у меня кот - Васька, серый, смелый, быстрый, ловкий и ловчий. Ловил все, что движется – мышей, крыс, ящериц, лягушек. Но особенно любил ловить птичек, аж на лету в воздухе мог схватить. За них Васе попадало, и не раз, но он зла ни на кого не держал. Дело свое снова делал. Ловил их так, как будто они только и ждали, когда кот Васька пообедать выйдет. Один раз он загнал под навес большую сороку. Сорока птица осторожная, большая и сильная. Как Ваське заманить ее удалось и поймать, до сих пор остается тайной. И вот через зиму, весной, пришлось наблюдать мне интереснейшую картину. Первый раз пожалела, что нет у меня фотокамеры, или хотя бы фотоаппарата.
В мае месяце копаю я огород. Кот Василий помощник мой единственный, рядом лежит на тротуаре. На солнышке греется, хвост вытянул, голову на передние лапы положил, глаза зажмурил от удовольствия. Сторожит свою хозяйку от чужого взгляда. Тут сорока прилетела. На противоположную сторону огорода, на забор, уселась и давай стрекотать по своему, по сорочьему. Я копаю, Вася лежит. Глазки свои зелененькие и хитренькие приоткрыл, ухо в сторону навострил. Вроде как спросить хочет «Чего ты раскудахталась на всю деревню?» Только та сорока вдруг с забора слетела, на лету Ваську за хвост дернула. Снова на забор взлетела, но уже тот, что рядом с тротуаром. Васе смотрю, это дело совсем не понравилось. Хвост рядом положил, кончик хвоста спрятал под себя и ухо одно приподнял. Слушает, что эта воровка болтать будет. А сорока та, склочница, стрекотала ему свое, стрекотала. Потом слетела быстро вниз, как камень. Васю за ухо аж приподняла, бессовестная. Снова на забор взлетела. Я и копать бросила – гляжу, чем этот поединок закончится. Василий от наглости такой сорочьей – встал, глаза блестят, за сорокой зорко следит, ходит туда – сюда по тротуару. Она ж, бесстыжая, за хвост умудрилась его потянуть и опять на забор взлететь. Кот, смотрю, рассвирепел, хвостом бьет по тротуару, как ямщик плеткой погоняет. Та его за ухо умудрилась и снова на забор. В метре от него села и стрекочет, дразнит его неладная. Мне обидно за Васю стало. Вот привязалась, проклятая. Так унижает его перед хозяйкой, и снова его за хвост дернула.
Вася на забор полез . Достала его сорока, но чувства свои держит далеко, они ему сейчас плохой помощник. Пытается спокойствие сохранить и идет по забору. Равновесие нашел на трех лапах, четвертую, переднюю, приготовил обороняться. Та чертовка за хвост его аж на 180 градусов развернула. Вася силу духа показывает, выдержку свою. Молчит, поудобнее на столбике примостился, хвост спрятал, лапу приготовил (он мог любой передней зацеплять) – ждет. Та проказница – смелая, с той стороны подлетит, где ему не зацепить ее лапой. Все равно ущипнет его, подлая, и отлетит. Дразнит, провоцирует его на бой. Сама на край крыши бани села. Дескать, вот она я, достань попробуй. Вася за ней, она на конек крыши – Вася за ней. Сорока не отступает от него. Пока заняты лапы его, умудряется таскать то за ухо, то за хвост. Наконец Василий, изловчившись, хвать было ее за хвост. Не тут – то было, сорока уже вниз отлетела. Вася, не удержавшись, покатился со стуком по крыше. «Ну, – думаю, - упал Василий». Нет, вылезает из-за трубы, зацепился за нее. Сорока уже на крышу дома взлетела и снова зовет его, дразнит. «Тью-тью-тью, тью-тью-тью» будто сказать хочет «скатился недотепа, так тебе и надо. Меня не достанешь». Вася за ней на крышу дома. Сорока все его донимает. Таскает и таскает - то за ухо, то за хвост, то за ухо, то за хвост. Склочница. Опять на самый конек дома взлетела. Ей- то чего – быстро и легко. Василий не хочет в глазах хозяйки упасть своим унижением. На сороку неописуемая обида берет. Никто и никогда так ловко его, грозу всех птах и птичек, унижать не смел. А тут стрекотунья, прохвостка, свиристелка, дешевка какая. Позорит его при солнце красном и всем честном народе. Вася походил- походил по коньку крыши туда-сюда. Сорока его еще умудрилась раза три тиснуть. Пока он находил равновесие и рисковал упасть. Готовился зацепить ее за голову, крыло, хвост. Она хитрюга , на соседний дом перелетела, стрекоча. Вася, недовольный и раздавленный своим бессилием, начал спускаться. Оскорбленный ушел в дом. По всему эта сорока, прошлогодней, загубленной, родственницей приходилась. Отомстила она за свою сестру нашему коту Васе.