Решение о переносе столицы Дальневосточного края из Читы в Хабаровск было принято в декабре 1923 года, однако фактически переезд начался в конце мая 1924-го и закончился в июле.
Ровно сто лет назад, в июне, великое переселение было в самом разгаре. Примерно 5 тысяч сотрудников госучреждений и членов их семей ехали кто на поездах, кто на пароходах со всем своим и казенным скарбом. По дороге люди составляли путевые заметки, которые любопытно сейчас почитать.
- На Покровку (ныне Тельмана) приехали, когда начало темнеть. Утром рано движемся к мосту (он был на тот момент взорван — Прим.ред.). С моста спускаемся по лестнице на остров, переезжаем на лодках на другой остров. Вновь поднимаемся на мост. Садимся на другой поезд. В Хабаровск приезжаем в 11 часов. Вся переправа отнимает часов шесть. Целиком поездка от Читы до Хабаровска заняла 4 с половиной суток. В скором времени переправа через Амур будет производиться на баржах без пересадки на другие поезда. Вагонный состав поезда будет частями перебрасываться на другую сторону реки, - вспоминал переезд один из госчиновников.
Другой оставил описание поездки на пароходе.
- После «песочницы» Читы путешествие на пароходе заставило разгладиться глубокие морщины: серьезное строгое выражение сменилось улыбками, чему немало способствовала шумливая детвора. Почти на каждой остановке устраивали купание, все загорели, поздоровели. Выехали из Читы 11 июня, 22 были в Хабаровске. Помещение управления отремонтировано, не хватает только груза. Прибытие вещей ожидается в конце месяца, - рассказывал чиновник Дальневосточного управления наркомзема (аналог минсельхоза).
Что касается жилья, то он отмечал, что «почти все сотрудники размещены. Правда, не все довольны своими квартирами, но это естественно, так как сразу всех должным образом устроить невозможно. Работа по подысканию лучших квартир ведется совместными усилиями».
Вообще надо отметить, что в Хабаровске до 1924 года жилось лучше, чем на западе страны. Здесь не было ни особых разрушений во время войны, ни проблем с продуктами.
- В общем и целом средняя стоимость жизни в Хабаровске не дороже, чем в Чите. Мясо и еще некоторые продукты там дороже, но зато значительно дешевле рыба, которая во многих случаях заменяет мясо. Сейчас, как говорят торговцы, не сезон. Но и при этих неблагоприятных условиях цена на свежую рыбу следующая — нельма, сазан и другие крупные породы 9-12 копеек фунт. Щука, карась, сом, касатка, налим — 4-6 копеек. Осетрины и калуги на рынке не было, - писала газета «Дальне-Восточный путь» 30 мая 1924 года «ввиду большого интереса со стороны переезжающих в Хабаровск сотрудников краевых учреждений».
Но к единовременному наплыву пяти тысяч человек, город, в котором на тот момент было около 40 тысяч жителей, оказался не готов.
- Путем сильнейшего уплотнения коренного населения более-менее всех удалось разместить. Но Хабаровск, в связи с водворением до пяти тысяч новых жителей вступил в полосу жилищного кризиса. Между тем, естественный прирост населения пойдет своим чередом, а присутствие краевых учреждений непременно создаст тягу в Хабаровск новых жителей, - сообщала газета 28 июня.
Сохранились интересные описания подробностей вселения в новые квартиры новых хабаровчан.
- Жилищный вопрос сейчас в Хабаровске — самый больной. Обыватель перепуган и растерянно мечется, когда приходят в его квартиру обследователи жилищной комиссии для уплотнения. Обыватель при осмотре его квартиры или молчит или слезно воет, бесконечно лжет о своей нужде, - описывала ситуацию газета «Дальне-Восточный путь», на тот момент только переехавшая из Читы в Хабаровск.
В качестве примеров приводилось несколько характерных эпизодов.
- Квартирьер, придя в указанный дом, не обнаружил свободной комнаты. По его записи должна быть, а хозяин утверждает, что нету. Тогда сотрудник, заметив на стене новые обои, постучал пальцем в этом месте и определил легкую перегородку, за которой оказалась свободная комната. Хозяева всегда показывают самую худшую комнату в доме. Такую, где раньше никто не жил, уборную или коридор. За четыре дня хождения встретилась только одна старушка, которая сразу указала хорошую, теплую комнату. Некоторые расхаивают (очевидно, это синоним слова «разбивать» - Прим.ред.) комнаты так, что там не только зимой, но и летом можно замерзнуть, - жаловался сотрудник жилкомиссии.
Тем не менее, общий вывод был таким — серьезной квартирной нужды в Хабаровске нет.
- Прежде до войны Хабаровск имел население вдвое больше. Конечно, часть квартир уже пришла в негодность, но все же 4-5 тысяч человек Хабаровск вместить мог бы безболезненно, если бы хабаровские хозяева относились к этому не так враждебно, как сейчас. С сопротивлением таких господ, которые заклеивают комнаты обоями, придется еще столкнуться. Несомненно, это сопротивление нужно сломить, и оно будет сломлено. Хабаровской ЧК надо уделить этому серьезное внимание, - резюмировала газета.
Сопротивление, конечно, было сломлено и всех разместили. Хотя жили многие переселенцы в ужасных условиях.
- Рабочие типографии Пятой краснознаменной армии в количестве 10 семей по приезду в Хабаровск размещены в отремонтированном «Харбинском бараке» (бывшая казарма. - Прим.ред.) на Барабашевской улице (ныне Запарина). Помещение совершенно непригодно для жилья. Невозможная сырость от стен и от пола. Окна и двери не защищают от ветра. И вот последствия - от осложнений от кори умер ребенок трех лет, еще трое детей болеют. Если сейчас здесь жить невозможно, то что же будет зимой? Пробовали некоторые товарищи выбраться отсюда и даже находили свободные комнаты, но им не выдают ордеров, - говорится в коллективном обращении в начале июля 1924 года.
Подобных описаний сырых бараков, гнилых полов и дырявых крыш при отсутствии воды, электричества и всего остального, поступивших властям всего за месяц, можно привести множество.
К концу июля, когда переезд из Читы был полностью завершен, «Дальне-Восточный путь» в редакционной статье (то есть без подписи, что по тогдашним понятиям значило, что материал спущен сверху) разразился криком души под заголовком «Коммунальный кризис в Хабаровске».
- В ведении Горкомхоза имеется 485 жилых домов. Почти все, за редким исключением, к моменту муниципализации (этим словом тогда маскировали реквизицию и национализацию. - Прим.ред.) были в полуразрушенном состоянии и до сего времени нет возможности использовать их полностью. Почти все нижние этажи из-за порчи систем дренажа сырые и пустуют. Многие печи опасны в пожарном отношении. Железные крыши повсеместно пришли в негодность, они протекают, разрушая штукатурку, балки, стены. Точно указать сумму, потребную для ремонта коммунальных домов, не представляется возможным, так как для этого необходима большая техническая работа, а штат Горкомхоза этого не позволяет, - обреченно сообщала газета.
В таких условиях единственным выходом было возведение нового жилья. Об этом начинают все чаще писать в прессе и говорить на совещаниях. И первой ласточкой здесь можно считать коммунальную гостиницу (по сути общежитие) № 5, которую смастерили на улице Гоголя, объединив и доведя до ума два долгостроя, которые стояли здесь лет 15. Торжественное открытие состоялось 1 июня 1926 года. Сейчас это здание по адресу: улица Гоголя, 25.
Более-менее поставить возведение новых зданий на поток удалось примерно к 1930-му году, но жилищный кризис все никак не кончался, а даже наоборот. Новые организации и их сотрудники плодились в городе гораздо быстрее, чем шло строительство.
— Население Хабаровска с 1922 года выросло вдвое. Вполне исправных домов в Хабаровске — пять процентов. По состоянию жилищного фонда город стоит в ДВК на втором месте с конца. Хуже только Спасск. В том виде, в котором находится город, оставлять его нельзя. Не надо забывать, что город скоро станет не только административным, но и промышленным, и научным центром ДВК. Мы собираемся строить здесь несколько крупных предприятий, несколько вузов с подсобными учреждениями. Надо составить генеральный план переустройства города с расчетом на четверть миллиона жителей через 10-20 лет, — писала местная пресса в 1930 году.
Хабаровск с тех пор развивался настолько быстро, что посетивший его летом 1938 года известный писатель и журналист Евгений Петров (соавтор дилогии об Остапе Бендере) характеризовал город как «столицу целой страны в состоянии бурного роста».
— Край велик, в него входит больше десятка областей. И Хабаровск — это настоящая столица большого государства в состоянии бурного роста. Есть уже немало строящихся домов вполне достойного стиля — солидные и в то же время простые, которые бы украсили любой столичный город. Хабаровск — город с большим будущим, — писал Евгений Петров.
Так что переезд из Читы тысяч чиновников и их обслуги в целом пошел Хабаровску на пользу.
Напомним, ранее мы рассказывали, как прежде в Хабаровске отмечали День города, и когда он принял нынешний формат. Об этом, а также о многом другом читайте в разделе «Городские истории».
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото из альбома «Хабаровское коммунальное хозяйство 1923 г.», Гродековский музей