Михайло Иванович - волхв старой закалки. Из тех, что в равноденствие возносят жертвы богам и духам, держат берегиню на участке и оставляют блюдце с молоком домовому.
Да и в целом мужик внушал уважение своим видом престарелого богатыря. Про таких говорят - косая сажень в плечах. В детстве дед и батя ему все толковали, что волхв он не только про ум, но и про силу. А в поселке, где он жил всегда с Навью проблемы были, то из-за луговика народ в поле захворает, то банник как с цепи сорвется. А как прогресс начал приходить, так и новые духи являются стали.
Живущие в поездах, самолетах, машинах. Духи прогресса, телевидения и интернета, те, кто живет в умах, технике или в теле человеческом - много их стало, меняться стали быстро, людей больше стало.
Война прошла, за ней вторая, вот и Союза развал - все это дядька Михайло видел. Уж старый он, пошла уж лет вторая сотня. И ведь пережил, не ссохся, все-так же гирю пудовую рукой тягает, на по девкам ходит. Уговор у него с Перуном, да Сварогом, не заберет его Мара, покуда не выберет он того, кто род его продолжит. Да вот беда - дети, что войну прошли - уж не надо им другой войны, внуки, что инженерами стали, да рабочими в силу науки верят, правнуков много, да и те от рук отбились. Бухгалтера, экономисты и юристы одни. Нет тех, кого ремесло старое, да древнее интересует.
Приезжают к деду-прадеду, праздники устраивают, солнцестояние празднуют, да и уезжают. Истории не слушают. Но нет-нет, да присылают людей, чтоб те от навок избавились, да заговоры сделали на брак, ребенка рождение, чтоб лечил от хворей, да болезней. Многое может дед Михайло, хоть вроде и сидит днями целыми дома как сыч.
А что прикажешь делать? В селе дома уж выросли высокие, уж город это на пару сотен тысяч жителей, живет дед на окраине, изредка выбирается в огород, чтоб за травками полезными присмотреть, да в лес сходит с лешим в шахматы сыграть. Они даже счет ведут, пока ничья. Жалуется леший, что люди природу ценить перестали, кресты на себя одевают, не видят его. Подношения не приносят. Хорошо, хоть дед к нему в гости ходит. Вздохнет Михайло, да покивает. Да, забыли люди про обычаи старые.
ВОт защищает их крест, помогает, да только ж ежели вера слаба, то и сила креста не поможет. Сколько таких приходило к нему, что крещены вроде, да все навками опутаны. Эх, не туда люди думают, не туда.
Из размышления старого волхва вывел звук подъезжающего автомобиля. Через невысокую, ячеистую калитку дед увидел, как подъехала незнакомая черная иномарка. Из тех, что производят впечатление надежности, силы и богатства. Несмотря на поздний летний вечер, на улице было светло. Уличные фонари рассеивали сумрак, на небе светила полная луна, придавая атмосферу загадочности. От калитки до крыльца, где за накрытым деревянным столом с самоваром на нем, сидел Иваныч, было несколько метров. И не было дорожки, ведущей к дому, только сочная, не примятая зеленая трава. Дед отставил в сторону блюдце, из которого пил чай, прогнал рыжего упитанного кота - домового Пашку - поднялся из-за стола, чтобы сходить за двумя чайными парами. Все же его правнук Семен привел, как он любит говорить, “клиента”. А значит надо показать высший класс. Деда родители учили, а он детей своих, что надо быть идеальным во всем. Делать так, чтобы было понятно - вот она, работа профессионала. А Семен еще ему лекцию прочитал на тему сервиса, ох уж этот Сема. Все ему неймется с этими тренингами, да всякими семинарами. Бизнес открыть хочет.
В доме полумрак, но набор для гостей всегда стоит на печке справа от входа. Чай, кофе, набор пряников и сушек. Причем все натуральное, родное, а выпечка еще по своему рецепту сделанная, чтобы силушку темную в людях проявляло. Съест такую злодей лихой вмиг животом маятся будет. Ведь боги не любят лиходеев. Кроме разве что Руевита, тот завсегда воевать готов и тех, кто с миром воюет любит. Вот и получается у них все хорошо, спориться, да ладиться.
Забрал дед угощения, кружки с блюдцами, да и вышел к внуку с товарищем. Расставил чашки, разложил выпечку, с самовара подлил, сел да стал ждать. А пока люди по участку идут, то и разглядеть их можно.
С Семеном понятно все, не поменялся он. Невысокий, щупловатый, в темно-синем костюме-тройке с красным галстуком и черным дипломатом он производил впечатление коммивояжера, из тех, старых, что еще по квартирам раньше ходили, пока интернета не было. Хоть лицом пошел он в мать, девушку с миловидными, утонченными чертами лица, но глаза - черные как угольки - были отцовскими. Те, кто с ним говорил, мигом попадали под обаяние этого лица и приятного баритона, переставая обращать на невыразительное тело. Была в нем природная харизма волхва. Да вот только интереса в этом он не видел, а волхвом насильно не сделаешь, не дается сила так, надо самому взять, да готовым к ней быть. Вздохнул дед, вспомнив про договор с Перуном. Может самому детишек заделать парочку? Глядишь они если с ним жить будут, то по стопам его пойдут, Всяко лучше, чем ждать праправнуков.
Но отбросив эти мысли, он переключил внимание на второго. Клиента. Семен поступил по Правде. ОСтавил обувь за порогом, пошел босиком по траве, да и товарища своего уговорил парой фраз на это. Красные носки ярко выделялись на фоне брюк и белой рубашки. Явно вещи дорогие, часы золотые блеснули в свете фонаря, печатка с камнем крупным. Да и сам мужчина был под стать своей бижутерии. Большой, мощный, грузный. Высокий, ростом с дядьку Михайло, в плечах чуть уже, но сквозь рубаху видны еще мышцы, что чуть-чуть мясом “дурным” покрылись. Мощная челюсть, жесткий взгляд. Из тех, что в девяностые могли в лес вывезти и закопать. Странно, что не видно за ним душ невинных. Замолил грехи значит? Или же помогли ему волхвы с гадалками? Да и в целом пятен нет на зеркале его судьбы. Конечно, надо внимательней глянуть, Но уже видно - грехов нет за мужиком, навьи, как и духи не охотятся. Если только с телом что-то, но это после чая понятно будет.
- Привет, дед, - подойдя к крыльцу, говорит Семен, - пустишь?
- Заходите, садитесь, чайку попьем. - Вставая из-за стола и протягивая руку незнакомцу, отвечает дед. - Михайло Иванович.
- Август Нестеренко, - ответив крепким рукопожатием, клиент садится за стол.
- В общем, дед, у Августа проблема, я знаю, что ты сможешь решить.
- Вы сперва чаек попейте, баранку вот попробуйте, а потом и о делах говорить начнем.
- Дед, ты чего.
- Порядок такой, гости пришли, сперва накормить, да напоить надо. Постарше меня это правило, да и страны этой.
- И вправду, я с дороги голодный, как не знаю кто, может у вас что посущественнее есть? - Спрашивает Август. Глубокий, мягкий бас, голос, которым легко руководить людьми. Потому-что услышать его можно из любого конца помещения. У Сталина голос был похожий. Медленный, но веский. Что ни слово, то камень, как придавит - не встанешь.
- Еды запасы не держу.
- Бывает. - Все трое принялись за пищу. Сделали пару глотков чая, потом скушали по прянику. Дед чуть-чуть подождал и спросил.
- Так по какому вы делу?
- Михайло Иванович, тут все просто. Есть у меня сотрудник. Не человек - кремень. Миллионные контракты без проблем приносит, работает сверхурочно, жена молодая, ребенок. И успевает везде. Мы с ним уже лет пятнадцать вместе. На одной и той же должности он. Работает с вип клиентами. И вот последний год как подменили его. Постепенно увядает, настроение ни к черту, жена уж его мне звонит говорит - пропадает по вечерам не пойми где, пьяный приходит.
Я мужик понимающий. Сам через это прошел. Думали сперва на кризис среднего возраста, синдром хронической усталости. Я его за шкиряк и по психологам, да эндокринологам. Заставил все проверить. И тело, голову, душу вынули и разобрали.
Здоров он, по всем параметрам здоров. Когда с психологами говорит - все тот же человек. А как работать начинает - будто подменили. Косячит, из рук все вываливается. Сроки просирает, клиенты на него жалуются. Любого другого послал бы к чертям с работы, пусть пороги собирает, да не могу. Мы с ним считай столько дерьма выхлебали. И конкурентов и разорение, если я его сейчас кину, то это будет как предательство. А Нестеренко своих не бросает. Все в городе это знают. Вот и выстраиваются ко мне на завод очереди.
- ЗАО “Нестор”, верно?
- Ага, оно самое. - Август вздохнул и продолжил. - У меня китайцы приедут через месяц. С их главным Леонид на короткой ноге. Он с ними пару лет контакты налаживал, потом у них проблемы начались, на год общение по почте было, ну тут другие ребята подсобили, выручили с перепиской. А сейчас они лично хотят договор на партию оборудования заключить. А там стоимость под миллиард. Контракт на десять лет, я свое производство расширю под это дело, людей новых найму, планы уже были цех строить. На перспективу если работать, То есть еще пару стран, куда мы можем свои управляшки поставить. И все на Леонида завязано.
- Дед, тут такое дело, мы его по церквям водили, к бабке Агафье, к Велироду, всех опробовали, прежде чем к тебе прийти. Так они как один говорили, нет над ним никакого проклятья или духа. Ауру чистили, отвары пили, ритуал ведьминого круга делали. Ничего не помогло. Уж извини, но человеку помочь надо. - Пожав плечами и заедая сушкой говорит Семен.
- Михайло Иванович, я знаю, как вы относитесь к людям нашей профессии, особенно к менеджером по продажам.
- Не в профессии дело, а во вранье. Не люблю когда врут. Дочку у меня увел такой в шестидесятых. Говорил много, вещи продавал зарубежные. Да и потом фарцовщики, перекупщики и бандиты ничего хорошего не принесли. Живут по Кривде и рядом с Навью ходят. Вот и приманивают к себе то духов, то бесов.
- Поймите, что не такой это человек. Нет в нем вранья или предательства. Кинуть меня он мог много раз. А в восьмом году, когда я в аварию попал, он мог вообще бизнес отжать на себя. Устоял, не сделал. Не такой он.
- И дед, еще это изменение в характере у психолога. Видел я его. Будто два разных человека. Симптомы обычные для клинической депрессии, но на разговоре с врачом это совершенно нормальный, настроенный по-доброму человек. Не видят в нем ничего, понимаешь? Ни тесты, ни доктора.
- Сема, не надо меня уговаривать. Спасать человека надо, - хмурится Михайло Иванович. Думу думает, печать сомнений на лице его. - Характер меняется, говоришь? В какую церковь водили?
- К отцу Никодиму, конечно. К кому еще? Он, кстати, сразу сказал, что к тебе его надо вести.
- А чего не привели? - Гости переглядываются между собой.
- Пропал он. После отца Никодима и пропал. Мы его домой отвезли, а на следующий день он исчез. Забрал все деньги из дома и как не было человека. Уж месяц как найти не можем. Ни милиция, ни знакомые из МВД, - говорит Август. - Вы - последняя надежда.
- Семен?
- Да, вот тут его любимая кружка, нож и футболка. - Внук хлопает по дипломату. - Все с ним больше 10 лет. Могу оставить.
- Оставляй. Возьмусь за дело. Как посмотрю где он, то скажу цену. Вас мой внук предупредил, что цена может быть разной?
- Да, говорил. Я же смогу отказаться?
- Конечно, приносить жертву вы сами решаете. Приходите завтра в полдень. Я вам назову цену.
- Хорошо, мы придем.
PS. Оставьте свои комментарии и впечатления о рассказе. Что-то добавить может быть? Захватил ли вас сюжет, а слог?
Я много лет писал в стол, накопился материал и я хочу узнать, есть ли смысл выкладывать вообще эти материалы.