— Виталина, послушайте! Ваша дочь дружит с моим сыном, я часто общаюсь с девочкой. Она прекрасный человек! Умная, начитанная, отлично воспитанная. Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Наши дети увлекаются средневековьем. Они реконструируют бои: шьют костюмы, из подручных материалов делают мечи. Им нравится этим заниматься! Нет никаких группировок и плохих компаний!
***
Виталина Макеева стояла у окна и смотрела, как тяжелые капли дождя разбиваются о карниз. В комнате пахло свежей выпечкой и чем-то неуловимо уютным, чего в этом доме не было долгие годы. Шесть лет назад всё было иначе: запах перегара, вечный страх и звук тяжелых шагов в коридоре, от которых сердце проваливалось в пятки. Бывший муж оставил после себя не только шрамы на теле, но и выжженное поле в душе. Виталина тогда выжила только ради дочек, Лизы и Жанны.
Два года назад в её жизни появился Святослав. Он чинил кран, не матерился и смотрел на неё так, будто она была сделана из хрупкого хрусталя. Порядочный, непьющий, надёжный — Виталина поначалу даже не верила, что такие мужчины существуют. Она старалась создать идеальную семью, выстраивая жизнь по линеечке, как чертёж, где всё должно быть правильно и по плану.
Она обернулась на звук отодвигаемого стула. Старшая, Жанна, сидела за столом, уткнувшись в учебник, но Виталина видела, что взгляд дочери блуждает где-то далеко от формул.
— Жанн, ты чего там читаешь? Опять ерунду какую-то? — Виталина подошла ближе, вытирая руки о фартук.
— Да так, мам. Просто книжку, — буркнула Жанна, не поднимая глаз.
— Книжку она читает... Ты про ЕГЭ вообще помнишь? Экономический факультет — это тебе не шутки. Там конкурс такой, что на кривой кобыле не объедешь. Я сегодня сестре твоей двоюродной звонила, в горсовет. Она тебе уже место присмотрела, практику там пройдешь, и зарплата сразу нормальная будет.
Жанна с грохотом закрыла учебник. Её лицо, обычно бледное, пошло красными пятнами.
— Мам, ну не катит мне эта твоя экономика! Понимаешь? Там математика одна, а я в ней как баран в апельсинах. Ну что я там понимать буду? Цифры эти дурацкие...
— Разберешься, — отрезала Виталина. — Математика — это база. Это стабильность. Не то что твои порисушки в тетрадках.
Виталина вышла в коридор, где Святослав копался в какой-то железке. Он работал автомехаником, но по образованию был инженером. Умный, спокойный, он всегда старался сгладить углы.
— Слав, поговори с ней, а? Ну совсем не слушает. Упёрлась — и всё.
Святослав поднялся, вытирая масляные руки ветошью.
— Вит, ну зачем так давить? Может, ей правда тяжело? Жанн! — позвал он, заглядывая в комнату. — Хочешь, я с тобой позанимаюсь? Я хоть и в мазуте сейчас, но высшую математику еще помню. Дружу я с ней.
Жанна вскинула голову, и в её глазах мелькнула такая неприкрытая неприязнь, что Святослав невольно отступил.
— Знаете что? Как-нибудь без вас обойдусь. Спасибо большое, — процедила она, выделяя каждое слово.
Она демонстративно надела наушники и отвернулась. Виталина вздохнула, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение. Почему они так к нему относятся? Слава к ним со всей душой, как к родным, а они — как к врагу какому-то. В чём причина? Отец их, бывало, и руку прикладывал, и орал так, что стёкла дрожали, а они словно забыли всё это. Должны же ценить хорошее отношение, должны видеть разницу.
На следующий день, возвращаясь с работы из городской администрации, Виталина столкнулась у ворот школы со своей старой подругой Любой. Та работала в школе медсестрой и вечно выглядела так, будто только что пробежала марафон.
— Господи, Витка, хоть передохнуть секунду! — Люба прислонилась к забору, обмахиваясь сумкой. — Работа — дом, дом — работа. Ты как сама? Не уморилась еще в своей управе?
— Да по-разному, Любаш. Девочки вот нервы мотают. Жанка с этой математикой...
Люба вдруг посерьезнела и огляделась по сторонам.
— Слушай, Вит... Я ведь чего тебя окликнула. Сегодня же медосмотр плановый был у старших. Осматривала я твою Жанну.
Виталина напряглась. Внутри неприятно кольнуло.
— И что? Болеет?
— Да если бы... Синяки у неё, Вит. Много синяков. На спине, на плечах, на руках выше локтя. Свежие совсем, и старые уже желтеть начали. Страшно смотреть, честное слово.
Виталина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Воздух вдруг стал густым и липким.
— Она... она сказала что-нибудь?
— Ну что она скажет? — Люба вздохнула. — «Упала», говорит. Ага, десять раз подряд на разные бока упала. Вит, ты разберись. Узнай, что там происходит. Не дело это.
— Да... конечно. Спасибо, Любаш. Спасибо, что сказала.
Виталина шла домой, не замечая дороги. В голове набатом стучала одна мысль: кто? Дома её никто не бьет, это исключено. Она сама? Нет, бред. И тут, как ядовитая змея, выползла мысль, от которой захотелось закричать. Слава.
«А вдруг? — думала она, ускоряя шаг. — Вдруг он только притворяется таким тихим? Бывший тоже не сразу бить начал. Сначала был душой компании. Может, и этот за закрытыми дверями руки распускает? Может, поэтому девчонки его в штыки воспринимают? Они же чувствуют фальшь, дети всегда чувствуют».
Дома была только младшая, Лиза. Она сидела на диване и что-то усердно чертила в альбоме.
— Привет, Лизунь, — Виталина постаралась, чтобы голос не дрожал. — А где Жанна?
— Привет, мам. Ты забыла? Она же у Светки ночует, они к какой-то контрольной готовятся.
— Ах, ну да... забыла совсем. Как у тебя дела? В школе всё нормально?
— Нормально, — Лиза вздохнула и отложила карандаш. — Только Федька этот из шестого «Б» достал меня уже. Поговори с Ириной Михайловной, а?
— А что такое? Обижает? Бьёт? — Виталина подалась вперед, вглядываясь в лицо дочери.
Лиза фыркнула:
— Ну, пусть только попробует ударить! Обзывается он, мам. «Шмоточницей» называет, потому что я журналы мод смотрю. Вот если он еще раз меня обзовет, я ему сама врежу.
Виталина облегченно выдохнула, но тут же нахмурилась:
— Лиза, бить никого нельзя. Всё нужно решать словами. Тебя саму-то... разве кто-нибудь обижает дома? Бьёт?
— Нет, конечно! Ты чего, мам? Кто меня бить будет?
«Значит, не Слава, — подумала Виталина, чувствуя, как гора сваливается с плеч. — Если бы он Жанну тронул, Лиза бы знала. Лиза бы сказала. Или нет?»
Она решила дождаться завтрашнего дня, чтобы поговорить с Жанной лично, не по телефону. Но и со Славой разговор был неизбежен.
Святослав пришел поздно. Он выглядел измотанным, в глазах — серая усталость.
— Устал как собака сегодня, — выдохнул он, опускаясь на стул. — На станции завал.
— Славка, — Виталина села напротив, сцепив пальцы в замок. — Скажи мне, тебе ничего не известно о Жанниных синяках?
Святослав замер с чашкой в руке.
— О каких синяках?
— Обычных. На теле. Побои, Слава. Ты о них не знаешь?
— Нет, конечно! Первый раз слышу. А что случилось? Где она? С ней всё в порядке? Она в больнице? — он вскочил, в его голосе звучала неподдельная тревога.
— Сиди. Она у Светки. Я сегодня Любу встретила, медсестру из школы. На медосмотре выяснилось. Кошмар какой-то... Кто же мог её так?
Святослав потер лоб.
— Понятия не имею. Может, в школе кто? Или на улице?
— Слава, — Виталина посмотрела ему прямо в глаза. — Скажи мне честно, ты никогда её не наказывал? Ну, знаешь, она дерзит постоянно, грубит тебе... Может, ты не сдержался? Просто скажи правду.
Святослав посмотрел на неё с такой глубокой обидой, что ей стало стыдно.
— Вита... Ты серьезно? Ты думаешь, я мог поднять руку на ребенка? Безобразие какое-то... Я за всю жизнь мухи не обидел, а ты...
— Прости, — шепнула она. — Я просто... я уже не знаю, что думать. У меня в голове всё перепуталось.
Ей стало легче. Она чувствовала — он не врет. Его возмущение было искренним. Но если не он, то кто?
***
Утром Виталина не пошла сразу на работу, а отправилась к школе. Она хотела перехватить Жанну до уроков. День был пасмурный, ветер гонял по двору обрывки бумаги. Она увидела дочь за углом школы. Жанна была не одна — рядом стоял Даниил, парень из параллельного класса. Виталина знала, что они дружат, но сейчас это не было похоже на дружескую беседу.
— Да что ты вообще в этом понимаешь! — кричала Жанна, её голос срывался. — Поверь мне, и нечего меня учить жить!
Даниил сделал шаг к ней, его лицо было напряженным, злым.
— Ну смотри, Жанка... Доиграешься. Будешь опять в синяках ходить, а то и с переломанными руками-ногами. Я предупредил!
Он резко развернулся и ушел, почти столкнувшись с Виталиной, которая застыла в тени деревьев. Сердце Виталины бешено заколотилось.
— Так вот кто! — обожгло её. — Даниил. Хороший мальчик из интеллигентной семьи, а на деле — садист. Как же я раньше не догадалась? Синяки, угрозы... Всё сходится.
Как только Даниил скрылся в дверях школы, Виталина выскочила к дочери.
— Жанна! Что происходит? Объясни мне сейчас же!
Девочка вздрогнула, её лицо вмиг стало непроницаемым, как каменная маска.
— Мам? Ты чего тут делаешь?
— Не прикидывайся, что не понимаешь. Я всё слышала. Про синяки твои знаю, про угрозы его. Это он тебя бьёт? Даниил?
Жанна на секунду замерла, а потом вдруг расхохоталась. Смех был нервным, почти истерическим.
— Даня? Мам, ты серьезно? Даня и мухи не обидит. Ты его видела вообще? Он же... он же правильный до мозга костей.
— Я слышала, как он угрожал тебе переломанными костями! И Люба видела синяки. Не ври мне, Жанна. Я этого так не оставлю. Мы пойдем в полицию.
— Какая полиция, мам! — Жанна схватила её за руку. — Послушай... Нет у меня никаких синяков от него. Да, синяки есть. Но это... это курсы по самообороне. Я записалась в соседней школе. А Даня... он просто против. Говорит, что это неженственно, что я как пацан вечно в ссадинах. Он переживает, понимаешь? Поэтому и орет.
Виталина недоверчиво прищурилась.
— Самооборона? В соседней школе? А почему ты мне не сказала?
— А что бы ты сказала? — Жанна горько усмехнулась. — Опять бы начала: «Жанна, иди на экономику, Жанна, надень юбку». А мне нравится! Мне нужно уметь за себя стоять. После папаши... я не хочу больше быть слабой.
Виталина замолчала. В словах дочери была своя логика, тяжелая и болезненная. Она действительно видела в Жанне только будущую сотрудницу горсовета, а не девочку, которая до сих пор боится шорохов в темноте.
— Ладно, — выдохнула Виталина. — Иди на уроки. Вечером поговорим.
Дома всё было кувырком. Святослав пытался починить утюг, Лиза на полу рисовала какие-то безумные платья.
— Мам, смотри! — Лиза протянула ей листок. — Это новая модель. С воланами!
Виталина мельком взглянула на рисунок и поморщилась.
— Лиза, ну кому нужны твои платья? Лучше бы математикой занялась или теннисом. Ты на тренировку сегодня ходила?
— Не хочу я на теннис, мам... Там тренер злой. И вообще, это скучно.
— Мало ли что ты хочешь! — прикрикнула Виталина, её нервы были на пределе. — Жанка вон тоже «не хочет», а потом по подворотням дерется. Кстати, покажи дневник. Опять замечания?
Лиза нехотя протянула дневник.
— «Читала журнал мод на уроке истории», — зачитала Виталина. — Ты что в школе делаешь, Лиза? Учишься или ерундой страдаешь? Почему Жанна может нормально готовиться, а ты...
— Жанка не готовится! — выкрикнула Лиза, вскакивая. — Она у Светки только и делает, что о драках болтает! Я слышала, как она по телефону договаривалась «набить кому-то морду» сегодня вечером. Она врет тебе про свою самооборону!
Виталина замерла. Внутри всё похолодело.
— Что ты сказала? Какая драка?
— Обычная! — Лиза уже плакала от обиды. — Она сказала: «Сегодня всё решим, кулаками». Она в банде, мам! Я в газете читала, что сейчас такие группировки подростковые...
Виталина не дослушала. Она кинулась к телефону, набрала номер Жанны, но абонент был вне зоны доступа. В голову полезли самые страшные картины: подворотни, арматура. Она схватила пальто и выбежала из дома.
***
Она знала, где живет Света, лучшая подруга Жанны. Прибежала туда запыхавшаяся, с растрепанными волосами. Дверь открыла сама Жанна. Она была жива и невредима, только выглядела крайне удивленной.
— Мам? Ты чего тут?
— Ты... ты цела? — Виталина схватилась за дверной косяк. — Лиза сказала, что ты на драку пошла. Что ты с кем-то связалась...
Жанна закатила глаза и впустила мать в прихожую.
— Лиза — ябеда и фантазерка. Мам, я у Светки. Мы к ЕГЭ готовимся, честное слово.
— А телефон почему выключен?
— Разрядился. Мам, ну ты чего как маленькая? Какая банда? Какая драка? Я по телефону про тренировку говорила, там просто спарринг жесткий намечался.
Виталина опустилась на пуфик. Ей было неловко. Она чувствовала себя параноиком, который видит опасность в каждой тени.
— Ладно... Иди занимайся. Прости.
Дома скандал вспыхнул с новой силой. Лиза и Жанна сцепились в коридоре.
— Еще раз маме набрешешь — по голове получишь! — шипела Жанна на сестру. — Я тебя предупредила!
— А что я такого сказала? Ты сама по телефону про мордобой орала! — не сдавалась Лиза.
— Это что за угрозы? — Виталина вышла из кухни. — Жанна, ты как с сестрой разговариваешь? «По голове получишь»? Ты где этих выражений набралась?
— Мам, она меня достала! Она специально строит из себя ангелочка, чтобы меня перед тобой опустить!
— Что значит «опустить»? — Виталина схватилась за голову. — Перестаньте немедленно! Я вас учила быть честными, поддерживать друг друга. А вы что устроили?
В воскресенье Святослав уехал в деревню к родителям. Виталина, оставшись одна, вызвала Любу на серьезный разговор. Подруги сидели на кухне, пили крепкий чай.
— Люб, я не знаю, что делать. Жанка агрессивная стала, врет постоянно. Лиза ябедничает. Слава... я на него наорала, а он, кажется, ни при чем.
— Вит, — Люба поставила чашку. — А ты не думала, что Жанна от тебя что-то скрывает? Что-то серьезное? Я её в школе вижу — она как сжатая пружина. Может, это из-за ваших курсов самообороны? Боевые искусства ведь агрессию развивают.
— Да она говорит, что это в соседней школе...
Люба нахмурилась.
— В какой соседней? В сорок пятой? Так там нет никаких курсов, я узнавала. У нас по району вообще секций единоборств для девочек нет сейчас, всё закрыли на ремонт.
Виталина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Как нет? А куда же она ходит?
— Не знаю, Вит. Но явно не туда, куда говорит.
Когда Люба ушла, Виталина металась по квартире. Дочь лжет. Лжет нагло и систематически. Но зачем? Куда она уходит по вечерам? С кем она дерется до синяков?
***
Вечером Лиза собиралась на день рождения к подруге. Она вертелась перед зеркалом в новом платье.
— Мам, я пошла! Мы с девочками дойдем, не волнуйся.
— Подожди, — Виталина заметила на шее дочери что-то блестящее. — Что это у тебя?
Она подошла и взяла кулон в руки. Тяжелый, старинного вида, с крупным сине-зеленым камнем — серебряная вязь, тонкая работа.
— Красиво, да? — Лиза улыбнулась. — Это Жанка мне дала поносить. Сказала, под платье подходит.
Виталина почувствовала, как сердце пропустило удар. Она не была экспертом, но понимала — вещь дорогая. Очень дорогая.
— Откуда у Жанны такая вещь, Лиза? Ты не знаешь?
— Не-а. Купила, наверное. Мам, ну я опаздываю!
— Стой. Это серебро с аквамарином. Оно стоит баснословных денег. Где она его взяла?
Когда Жанна вернулась домой, её ждал допрос с пристрастием. Виталина выложила колье на стол.
— Откуда это? Только не вздумай врать, Жанна. У меня больше нет сил на твои сказки.
Жанна взглянула на украшение и пожала плечами.
— Это моя подвеска. Я её купила. Дала Лизке на вечер. Что такого?
— Купила? — Виталина сорвалась на крик. — На какие шиши? Ты понимаешь, сколько это стоит? Ты что... ты украла его? Или тебе за «драки» твои платят?
— Да как ты можешь! — Жанна вскочила, её глаза сверкали. — Ты вечно думаешь о нас самое худшее! Это подделка, мама! Стекло! Маскарадное украшение за триста рублей. Я его на рынке купила.
— Мы это проверим. Я отнесу его к ювелиру. А пока — ты никуда не выходишь.
— Да делай что хочешь! — крикнула Жанна, хлопая дверью. — Надоел этот дурдом!
Вечером вернулся Святослав. Виталина, на грани истерики, рассказала ему всё: и про ложь с курсами, и про подозрительное колье.
— Слав, ну что я не так сделала? — плакала она. — Я же для них... я же по совести. А они... Одна воровка, другая шмоточница.
Святослав подошел и неловко обнял её за плечи.
— Вит, ну не накручивай ты так. Может, и правда бижутерия. Жанна — девчонка сложная, но не воровка она. Ты к ней слишком строго... Дай ей чуть больше свободы, не души контролем.
— Свободы? — Виталина оттолкнула его. — Чтобы она окончательно по наклонной пошла? Ты такой же, как они! Тряпка! Тебе лишь бы спокойствие было, а на детей плевать. Конечно, они не твои, тебе и горя мало!
Святослав помрачнел.
— Спасибо, Вита. Накормила... Я пойду, пожалуй. Подышу.
Он ушел, и Виталина осталась одна в пустой, гулкой квартире. На следующее утро она, как и обещала, пошла к ювелиру. Старый мастер долго крутил кулон в лупе, пробовал его какими-то реактивами.
— Ну что, уважаемая... — он поднял глаза. — Работа тонкая, имитация хорошая. Но это стекло. Красивая бижутерия, «маскарадное серебро», как говорят. Красная цена ему — рублей пятьсот, если с цепочкой.
Виталина вышла из мастерской, чувствуя себя оплеванной. Она обидела дочь. Опять. Обвинила в воровстве, не разобравшись. Весь день она пыталась дозвониться до Жанны, чтобы извиниться, но та не брала трубку.
***
Вечером Виталина решила устроить примирительный ужин. Наготовила салатов, запекла мясо. Она хотела, чтобы всё было как в кино — идеальная семья за круглым столом. Святослав задерживался, дочки были где-то на своих занятиях.
Виталина пошла выбрасывать мусор и вдруг замерла. В ведре, среди очисток и оберток, стояла пустая бутылка из-под пенного. Мир снова покачнулся. В их доме алкоголь был под запретом. Святослав не пил — она была в этом уверена. Лиза? Мала еще. Оставалась Жанна.
— Гены, — пронеслось в голове. — Отцовские гены. Она начала пить. Синяки, вранье, агрессия... Теперь всё встало на свои места. Она спивается, как её отец.
Когда Жанна зашла в квартиру, Виталина уже стояла в коридоре с бутылкой в руке.
— Это что такое? — голос матери дрожал.
— Бутылка пивная, — равнодушно бросила Жанна, снимая кроссовки. — А что, не похоже?
— Откуда она в нашем доме? Это ты принесла?
— Мам, я понятия не имею, чья она. Может, Слава твой выпил? Или гости заходили?
— Не смей валить на Славу! — закричала Виталина. — Ты начала пить! Ты хочешь стать как твой отец? Хочешь в канаве валяться? Мало мне было того ада, ты решила новый устроить?
— Да я не пила! — Жанна сорвалась на крик в ответ. — С чего ты взяла вообще? Я даже запаха пива не выношу!
— А кто тогда? Бутылка сама приползла? Уходи, Жанна. Видеть тебя не могу. Иди к своим дружкам-алкоголикам!
Жанна посмотрела на мать долгим, странным взглядом. В этом взгляде было столько боли и разочарования, что Виталина на секунду осеклась. Но обида и страх были сильнее. Девочка схватила куртку и выбежала в подъезд.
Через полчаса вернулся Святослав. Он увидел Виталину на кухне, она сидела и смотрела в одну точку.
— Что случилось? Опять с Жанной?
— Бутылка, Слава. Пивная бутылка в мусоре. Она пьет.
Святослав вздохнул и сел рядом.
— Вит... Это моя бутылка.
Виталина медленно повернула голову.
— Твоя? Ты же сказал, что не пьешь.
— Да я и не пью особо... Просто в обед приятель заходил, у него проблемы на работе, попросил посидеть. Купил пива, выпили по бутылочке. Я думал — ничего страшного, расслабимся немного. Я не хотел тебя расстраивать, ты же у нас на этом помешана...
Виталина вскочила. Её трясло.
— Помешана? Ты врал мне? Ты пил в моем доме, зная, что я пережила? Из-за тебя я только что выгнала дочь! Я обвинила её в самом страшном, а это был ты!
— Вита, успокойся...
— Не подходи ко мне! — она замахнулась на него полотенцем. — Ты такой же лжец, как и все они! Тебе наплевать на меня, на моих детей! Уходи! Проваливай к своему приятелю!
— Вита, ты несправедлива...
— Вон!
Святослав молча собрал сумку и ушел. Виталина осталась одна. Ночь прошла в бреду. Жанна не вернулась. Лиза пришла поздно, увидела заплаканную мать и испуганно затихла в своей комнате.
Утром Лиза робко заглянула на кухню.
— Мам... Ты спишь?
— Нет, Лизунь. Не сплю.
— Мам, я знаю, где Жанна. Наверное.
Виталина встрепенулась.
— Где?
— У Даньки она. Она часто к нему бегает, когда вы ругаетесь. Я адрес узнала в школе, у классной руководительницы выпросила. Сказала, что Жанка тетрадку забыла.
— Дай сюда адрес!
Виталина полетела по указанному адресу. Старый район, пятиэтажки, заросшие дворы. Она долго звонила в домофон, пока дверь не открыла миловидная женщина в домашнем халате.
— Простите, я мама Жанны Макеевой. Она у вас?
Женщина улыбнулась.
— Ах, Жанночка! Да, она у нас ночевала. Не волнуйтесь, мы её в гостевой комнате положили. Я Ирина, мама Даниила.
Виталина выдохнула. Слава богу, жива.
— Можно мне её увидеть? Мы... мы поссорились очень сильно.
— Её сейчас нет, — Ирина покачала головой. — У неё сегодня очень ответственный день. «Бой до последней капли», как они говорят. Даня с ней пошел, поддерживать.
Виталина почувствовала, как темнеет в глазах. «Бой до последней капли»... Лиза была права. Банда. Разборки.
— Какой бой? — прошептала она. — Где это?
— Ой, да вы не волнуйтесь так! Это же за городом, на старом полигоне. У них там всё серьезно, судьи, правила...
Виталина не дослушала. Она поймала такси и потребовала ехать на полигон. В голове стучало: «Только бы успеть, только бы не прибили».
Когда машина остановилась у заброшенных строений, Виталина выскочила и побежала на звуки ударов. Она ожидала увидеть арматуру и пьяные крики, но увидела... сказку. Или бред.
На поле, огороженном веревками, сражались люди в доспехах. Лязгало железо, развевались знамена. Она увидела Жанну. Девочка была в кожаном панцире, на голове — шлем, в руках — тяжелый меч. Она двигалась стремительно, четко, отражая удары противника. Виталина застыла.
Когда раунд закончился, Жанна сняла шлем. Её лицо было мокрым от пота, волосы прилипли ко лбу, но глаза... Глаза сияли таким счастьем, какого Виталина не видела никогда.
— Жанна! — крикнула она.
Девочка обернулась. Улыбка мгновенно исчезла. Она подошла к канату, тяжело дыша. Рядом тут же вырос Даниил, тоже в каком-то странном средневековом наряде.
— Мам? Ты как тут? Опять скандалить пришла?
Виталина смотрела на дочь и не узнавала её. Перед ней стоял не «будущий экономист», а воин. Сильный, независимый человек.
— Жанн... Прости меня, — голос Виталины сорвался. — Я всё узнала. Про бутылку, про колье... Прости, доченька. Я такая дура.
Жанна молчала. Даниил осторожно положил руку ей на плечо.
— Жан, ну ладно тебе. Она же приехала.
— Мам, — Жанна наконец заговорила. — Ты понимаешь, что ты всё время пытаешься запихнуть нас в какие-то рамки? Ты навязала мне эту экономику... А я историю люблю! Я хочу историю искусств изучать, понимаешь? Реконструкция — это не просто драки. Это жизнь моя. Мы костюмы шьем, мы источники изучаем. Это колье — оно для бала было, мы танцы старинные учим. А ты... «Воровка», «алкоголичка».
— Я хотела как лучше... — прошептала Виталина.
— Кому лучше? Тебе? Чтобы тебе спокойно было? — Жанна горько усмехнулась. — Лиза вот... ты её на теннис гонишь. А она шить хочет! Она модельер от бога, она мне все костюмы перешила, а ты её рисунки в мусор выкидываешь. Слава... он же тебя любит, мам. Он подстраивался, он врал, потому что ты на запахе спиртного помешана. Ты из него тряпку сделала своей опекой.
Виталина закрыла лицо руками. Каждое слово дочери попадало в цель. Она действительно строила не семью, а тюрьму, где сама была надзирателем.
— Пойдем домой, Жанн. Пожалуйста. Я... я всё исправлю. Обещаю.
Дома их ждали. Лиза сидела на кухне, Святослав — в гостиной. Он вернулся за остатками вещей, но, увидев вошедших Виталину и Жанну, замер.
Виталина прошла на середину комнаты. Ей было страшно, но она знала, что должна это сделать.
— Простите меня все, — сказала она громко. — Я... я всё это время жила в страхе. Боялась, что прошлое вернется. И этим страхом я вас душила. Лиза, — она повернулась к младшей. — Завтра мы идем забирать документы из теннисной секции. И купим тебе самую лучшую швейную машинку. Шей свои платья, милая. Это у тебя получается лучше всего.
Лиза всхлипнула и кинулась к матери.
— Жанна, — Виталина посмотрела на старшую. — Никакой экономики. Поступай на исторический. Я помогу с репетиторами, если надо. И... я приду на твой следующий бой. Если пустишь.
Жанна шмыгнула носом и кивнула, вытирая глаза рукавом.
— Слава... — Виталина подошла к мужу. — Прости, что назвала тряпкой. Ты самый терпеливый человек на свете. Я больше не буду тебя контролировать. Если захочешь остаться... я буду учиться тебе доверять. По-настоящему.
Святослав молча обнял её...
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.