В конце восьмидесятых, когда я только приехала с родителями в Галич, дома у подруги - одноклассницы на журнальном столике увидела любопытную глиняную Крокозябру. У чудища раскрашенного гуашью были три больших глаза, смешной длинный нос, круглое толстое брюшко и три ноги. Несмотря на огромную открытую пасть и растопыренные пальцы, почему-то было понятно, что Крокозябра добрый и просто так широко улыбается. В его беззубой пасти лежали свернувшись золотые браслеты, цепочки и сережки. Я долго рассматривала странную скульптуру-шкатулку.
- Кто это?- спросила я подругу, а она возмущенная моим невежеством ответила весьма для меня загадочно:
- Сергей Потехин. Потом уточнила - наш галичский поэт Сергей Потехин лепит такие игрушки, а мама купила чудище на Дне города…
С тех пор прошло много лет и в моей семейной коллекции собралось пять игрушек Сергея Потехина. Некоторые подарили, а другие я купила сама, когда вместе с коллегами три года назад навещала поэта, члена союза писателей, отшельника, скульптора, чудака и невероятной доброты человека с тонким чувством юмора, накануне его семидесятилетия. А в этом году добавилась шестая.
В среду, собрав немудреные подарки и угощения мы вновь отправились в Костомские дали. Ехали долго любуясь живописными болотцами и полями поросшими словно призрачной белесой дымкой высокой цветущей травой с тонким медовым привкусом.
Найти дом поэта, в который он недавно переехал, оказалось не трудно, но как и в прошлый раз мы снова нагрянули «нежданно-негаданно» и всполошили хозяина.
-Праздник у меня — улыбается поэт — гроза пришла!
И вправду на улице потемнело, освечает, дождь хлынул - огород польет как следует и воду таскать не надо.
Спохватившись он повел нас в свою святая святых — в маленькую кухню-мастерскую, где по полочкам расставлены готовые обожженные и раскрашенные Потехинские глинянки.
-Вот, всю зиму лепил!
-Сергей Александрович, а ведь они все со смыслом, - приглядевшись уточняю я.
-Конечно, - улыбается мастер. Вот смотри — любовь зла, полюбишь и козла. И вытаскивает откуда-то из большой толпы глиняную лавочку, а на ней девушка весело улыбается настоящем бородатому козлу. Так вот, дословно.
Зачем-то рыбка сидит в лодке и гребет, отталкиваясь веслом. Спасенные Мазаем подвыпившие зайцы слишком вольготно расположились на утлом суденышке и даже вроде затеяли спор. Носы и щеки порозовели, глазки хитро поблескивают — красота, а не зайцы.
-А это, что за маленький, хорошенький ежик?
-Коронавирус!
Оказывается глина для изготовления игрушек имеется в достатке вокруг дома — только копай, а для обжига муфельную печь иметь не обязательно. Глину можно и в обычной печке обжигать, если ее, печку, хорошенько - раза три протопить.
Мы говорили о разновидности и пластичности глины, а я с болью смотрела на руки поэта, старческие, совершенно непослушные пальцы скрученные артритом и сокрушалась, что не додумалась привезти в подарок к дню рождения Сергея Александровича набор художественной гуаши и кисточки.
Прощаясь мы купили курносого, задиристого коронавируса.
-Выбирайте что-нибудь в подарок! - предложил поэт, а сам на ладони протянул моему мужу Ангела. Лысенького, видавшего виды, с усталыми глазами, небритого, но с золотыми крыльями Ангела.
Ангелы бывают и такие…