- Откуда ты знаешь? - поинтересовалась Софья Константиновна и в голосе послышалось презрение.
Рассказ "Чужая игра"
Telegram канал "Странички жизни"
Глава 22
Рано утром Глеб, убрав матрас и постельное белье, уехал. Пока он возился в комнате, Катя делала вид, что спит, а потом тоже встала. Вышла во двор и прогулялась по саду, пытаясь прогнать дремоту и странные ощущения. Ночью, когда Глеб был рядом, ей было так спокойно и хорошо, теперь же, как только он уехал, она ощущала внутреннее беспокойство. Даже нет, самую настоящую панику.
Когда девушка вернулась в дом, Софья Константиновна уже возилась с тестом на кухне.
- Доброе утро, - сказала Катя, заглянув туда. В дом нельзя было попасть, минуя кухню.
- Доброе. Как спалось? - поинтересовалась хозяйка дома.
- Нормально, - пожала плечами Катя. - Помочь? - спросила она и кивнула в сторону теста.
- Помоги, - безразлично ответила женщина и пододвинула к ней миску с фаршем. - Будешь главная по начинке.
Она ловко раскатывала тесто. Получались идеальные круглые лепешки.
- А вот я плохо спала, - произнесла она, продолжая начатый разговор. - Глеб тебе не пара.
Последнее она сказала, скорее, себе под нос, но Катя услышала.
- Почему? - удивилась девушка такому откровению.
- Неужели непонятно? - вскинула брови вверх женщина. - Он тебя жалеет.
- Что? - не поняла Екатерина.
- Думаешь я не чувствую? Он тебя жалеет, - повторилась женщина. - Материнское сердце не обманешь.
Пауза, после которой Софья Константиновна продолжила:
- Глеб тебя от неприятностей спасает, а ты и рада стараться. Это я точно знаю.
Очередная пауза.
«А ведь она права» - пронеслось у Кати в голове. Быстро она все и всех раскусила.
- Он вообще добрая душа, - продолжила женщина. - В детстве то голубя больного в дом притащит, то собаку бездомную.
- А теперь мальчик подрос и притащил даму с ребенком? - спросила Катя. Она понимала, что в чем-то мать Глеба права. Глеб добрый, порядочный и она пользуется его этой добротой.
- Я так не говорила, - возразила она, раскатав очередной круг из теста для Кати. - Просто не хочу, чтобы у него неприятности были.
- У него не будут, - сказала Катя, хотя прекрасно знала, что эти самые неприятности уже есть. Из-за Кати Глеба отстранили от дел и увольнение, увольнение тоже не за горами. Еще был Максим Георгиевич, о котором совсем не хотелось думать.
- Уже была одна история, когда его чуть не уволили…
Она замолчала на мгновение и, вздохнув, продолжила:
- Одна девушка попала в очень неприятную ситуацию, написала заявление, а потом забрала его. Вечером написала, утром забрала. Обычное дело, - Софья Константиновна впервые с момента, как заявила о том, что Катя Глебу не пара, посмотрела той в глаза. - А Глебу, Глебу всегда больше всех надо. Почему забрала? Пошел к ней домой, стал спрашивать, что и почему. Оказалось, заставили её. Он тогда собственное расследование устроил. Всех на чистую воду вывел, только перед этим чуть должности… - она замолчала на мгновение, а потом продолжила с горечью в голосе. - Чуть жизни не лишился. И эта потом на него заяву накатала. Представляешь?
Дальше они лепили манты в тишине. Катя думала о своем и, бросая взгляды на Софью Константиновну, понимала её переживания. Понимала и не могла ничего поделать.
Клубок с нитками плотно затянулся. Там кроме нее и Вики, был и Глеб.
Со стороны Софья Константиновны она невестка с ребенком, да еще и проблемами. По сути, так оно и было. Проблем у Екатерины было хоть отбавляй: долги сестры, маленький ребенок, Максим Георгиевич на хвосте.
Сестра не звонила. Да и не на что было им звонить.
В голове промелькнуло вчерашнее «не дрейфь, прорвемся» и Катя улыбнулась. В этом был весь Глеб. Как она поняла из разговора с его матерью и тогда и сейчас. Всегда.
После того, как манты были готовы, проснулась Виктория. Все вместе они сели завтракать.
Потом Софья Константиновна отправилась в магазин, а Катя, перемыв на кухне грязную посуду, стала ждать Глеба.
В тот вечер он не приехал, так же, как и на следующий день. Телефон был выключен и оставалось лишь гадать, куда мог подеваться мужчина. Катя не находила себе места. Время для нее будто остановилось и стрелки практически не двигались. Она кормила Викторию, гуляла с ней, укладывала спать, купала… Они даже один раз сходили на пруд. Но все эти действия делались на автомате. Девушка не вкладывала в них смысл - просто делала, потому что в тот момент это было необходимо. Мыслями она находилась не здесь.
Софья Константиновна тоже нервничала, но вида не показывала. Пока Катя глубокой ночью не застала её на кухне с успокоительными каплями.
В помещении ими пахло так, что становилось тошно.
- Все будет хорошо, - сказала она, наблюдая за тем, как женщина трясет темный пузырек над стаканом с водой.
- Откуда ты знаешь? - поинтересовалась Софья Константиновна и в голосе послышалось презрение.
- Это все из-за вас, - произнесла она, выдержав небольшую паузу.
Катя не спорила. Она знала, что так и есть. Это все из-за них.
- Из-за тебя, - продолжила женщина.
Катя подошла ближе. Хозяйка дома быстро выпила воду из стакана и, громко поставив его на стол, посмотрела на Катю.
Девушка прочитала в её глазах такую тоску и беспомощность, что стало тошно. Невыносимо тошно.