У Яны Вагнер я читала всё, после того, какое впечатление произвел на меня роман-антиутопия «Вонгозеро».
Последняя книга автора – герметичный психологический триллер, абсолютно кинематографический сюжет (ну когда же уже выйдет фильм?) и главный посыл, как мне видится, в том, чтобы читатель представил себя на месте героев. А что бы сделал я, окажись заперт в невыносимых условиях в тоннеле среди сотен таких же несчастных?
«Теракт — это в первую очередь шоу, рассчитанное на публику. Тщательный сложный перформанс, и смысл его, конечно, не только в том, чтобы убить кого-то, но в том, чтобы сделать это как можно эффектнее. Шумно, с театральным размахом. Нужны яркие заголовки в новостях и жуткие фотографии, иначе не стоит и затеваться. И потому ворота, загородившие въезд и выезд, были не просто возмутительны, они были возмутительно банальны. Это был слишком бездарный ход, слишком пресный — просто запереть пятьсот человек под землей и дать им медленно умереть от жажды. Во-первых, оставался риск, что их успеют спасти. Но даже если нет, если допустить, что помощь опоздает и все они правда в конце концов умрут, все равно вышло бы скучно и бескровно. Недостаточно громко для того, чтобы мир содрогнулся по-настоящему. Зря потраченные силы и деньги».
Яна Вагнер
📚ЯНА ВАГНЕР «ТОННЕЛЬ»
Примерно пятьсот человек, возвращающихся жарким июльским вечером в Москву, сначала стоят долго в пробке в тоннеле под рекой, а потом внезапно ворота с обоих сторон блокируются. Нет ни пожара, ни наводнения. Что случилось, никто не знает. И когда через несколько часов спасение не приходит, народ начинает мозговой штурм, постепенно понимая, что, скорее всего, за пределами тоннеля уже никого нет, мир перестал существовать и единственные люди – те, кто загерметизирован в трехкилометровом тоннеле. Как выжить, если +40, вентиляция сломалась, пропадает освещение, есть раненые и даже трупы, и нужно где-то брать воду и еду?
«Не видеть ничего тоже оказалось страшно, даже страшнее, чем видеть».
Яна Вагнер
Здесь очень много персонажей, в которых я ни разу не заплутала. Наверное, потому что обозначены они своеобразно. Так, как обычно мы называем незнакомцев на дороге – у СИНЕГО ФОРДА ближний свет включен, БЕЛЫЙ ОПЕЛЬ как-то странно вихляет, КРАСНЫЙ НИССАН подрезал автобус. Ну и так далее. У Вагнер имена есть только у центральной семьи – Митя, его жена Александра и дочь Мити от первого брака, шестнадцатилетняя Ася. Остальные упомянуты вскользь, очень редко – как бы случайно можно узнать, например, как зовут таинственного человека из Майбаха, или его водителя.
Семья из Патриота, нимфа из красного кабриолета, мама-Пежо, тощая из Тойоты, леди из Кайена, женщина-Мерседес, поляк в рефрижираторе, стоматолог из Шкоды, Газелист, юный водитель Напитков из Черноголовки и прочее.
В тоннеле собрались представители всех слоев общества – случайные люди. Представители кавказских диаспор, полиция, мальчик с особенностями развития, дачники, священнослужитель, элита и те, чьи имена страшно произнести вслух, люди, которые способны управлять толпой – как организовывать её, так и вносить беспорядки, создавая хаос и панику.
«Управлять ситуацией можно только при условии, что люди способны вас слышать, и вам надо сделать так, чтобы они слушали. Беспокоиться и задавать вопросы они начинают, только если ничем не заняты, так что найдите им занятие. Люди устроены просто, и, если дать им объяснение, любое, они его примут. Хаоса не хочет никто, это неестественное состояние, всем нужен план. Придумайте им план — и выиграете время».
Яна Вагнер
Проблемы также у всех свои. Странного мальчика нечем кормить, мать и падчерица из Кайена едут с похорон, Саша и Митя на грани развода, лейтенант влюбился в нимфу из кабриолета, стоматолог – единственный медик в тоннеле, пытается помочь умирающим и своему старому белому коту. У кого-то истерика, кто-то диабетик, кто-то бегает с оружием, а кто-то рожает…
«Оказалось, самое страшное было как раз не умереть, а остаться последним. Понимаете? Когда все уже умерли, а ты еще нет».
Яна Вагнер
Мой вердикт – хорошо, очень хорошо. Прочитала на одном дыхании. Такой добротный вариант социальной антиутопии, жуткой и безнадежной. С героями, которые вовсе не герои, а просто люди с обычными людскими слабостями, за 28 часов пережившие апокалипсис.