автор: Крутов Павел, руководитель проектов фонда НБПФ, администратор телеграм-канала ВБТ.
Москва, 2024
Слова и комментарии автора выделены курсивом
- Представься, пожалуйста. Кто ты и откуда?
- Позывной: Лимон. Из Мурманской области.
- Ты же когда-то служил срочную?
- Да
- Зачем? Почему? Как попал туда?
- Как и все – по призыву. Просто пришла повестка. Я тогда еще только-только закончил учебу в техникуме. Хибинский технический колледж. Я - разработчик рудных месторождений по специальности.
- Модная профессия нынче!
- Да, вот сейчас она самая модная у нас на Севере, можно так сказать. Получается, что за месяц до защиты диплома пришла повестка, мне сделали отсрочку на защиту и я должен был уходить зимой. Но получилось диплом защитить пораньше. Поэтому сам пришел в военкомат «сдаваться», и говорю им там: “Давайте, раз надо – значит надо. Повестка есть – пошли служить”. Служил здесь как раз, в Подмосковье, в Наро-Фоминске, в зенитно-ракетном полку. Срочка была уже год тогда, и далась очень легко. Старослужащие у нас были адекватные, никакой дедовщины не было, все это мимо меня прошло, повезло. Служил я механиком-водителем МТЛБ. После срочки вернулся до дому, ну и устроился на работу. Так что ничего особо интересного, как и у всех, я думаю.
- Как для тебя война началась?
- Для меня война началась еще в 2014 году, когда все вот это началось, все эти действия на Украине. Уже тогда и я, и мои родственники, и окружение – прекрасно понимали, что ничем хорошим это не закончится.
- А у тебя же там и родственники есть?
- Да, мы с ними общались и к ним ездили. Поначалу туда вообще никого из России не пускали, особенно мужиков призывного возраста. Только женщины ездили. Я два или три раза пытался туда поехать, но то граница закрыта, то разворачивали без объяснения причин. И, конечно, мы ждали – когда все уже официально будет, а оно только в двадцать втором году официально началось, что, конечно, очень долго.
- У родственников что-то происходило в это время?
- Да, линия соприкосновения между ополченцами и ВСУ была как раз за городом. И поэтому было все: и обстрелы, и прилеты: все это они пережили. Слава Богу, все живы-здоровы. Когда более-менее открыли границу, то я сразу поехал туда, и был в шоке, честно говоря. Ты же все помнишь как оно было раньше, а тут едешь: вместо магазина - руины, знакомый дом цел только наполовину, и так везде – просто не узнаешь город. Пока гостил у родни тоже ходили-смотрели: сколько заброшенных домов осталось, когда люди бросали все и бежали, если было куда, если люди еще в том возрасте, когда они способны на переезд. И я видел и разрушенные частные дома, и осколки от мин и снарядов находил.
- Может быть какая-то военная техника стояла во дворе или рядом с домами?
- Нет, ополченцы не заходили в город. Все бои шли за городом, в полях, в посадках. Как и сейчас. ВСУ принципиально били по гражданским. Что бы там не пытались говорить – видно, что все прилеты были с одной стороны и что ВСУ специально били по гражданским.
- Радовались местные приходу 24 февраля?
- Очень! И салюты устраивали, и на улицы выходили. Радовались, что скоро все закончится. И хотя до сих пор ничего не закончилось, но людям сильно легче жить уже стало. Рассказывали, что наши когда пришли, то ездили по улицам, раздавали тушенку, гречку, крупы. До сих пор приходят, помогают, особенно старикам – когда надо что-то починить, например.
- Хорошо. А как тебя настигла повестка вот уже сейчас?
- На работу пришла, непосредственно на рабочее место принесли. Но я ждал намного раньше, все-таки механик-водитель – профессия специфическая, и я ждал повестку с самого начала. А пришла она только третьего октября. Пришел в военкомат, прошел медкомиссию сразу, дали две недели на сборы.
- Выплаты были?
- Нет, тогда еще ничего не было. Ну и вот, за две недели я собрался, отвез на работу повестку, и поехал.
- Что было у вас с подготовкой?
- Честно говоря, не очень. Выходили на стрельбы, копали окопы. Несколько раз были теоретические занятия по организации связи, но ты же сам видишь, что со связью у нас: все на баофенгах, которые и слушаются, и пеленгуются. По инженерно-саперному делу было несколько занятий, но очень общего характера. Так как самим было интересно, то сами уже залезали в интернет, читали, изучали, как-то старались самоподготовкой заниматься.
- Броню всем выдали?
- Да, с этим проблем не было, всем выдали «Монолиты» и «Колпаки». Кто поумнее был, и у кого деньги были – те купили свое себе. А так получается у меня еще были магазины под АК от РПК выданы, они тяжелее, и из-за того, что на груди все время их таскаешь – через два месяца все липучки на броне приказали долго жить. Я кое-как подшивался некоторое время, чтобы оно все не разъехалось окончательно, а потом нашел себе там уже нормальный жилет. Ну и парни, которые в отпуска ездили уже потом – начали привозить керамику, адекватные броники, баллистику.
- Когда вы зашли за ленточку уже?
- Около пятнадцатого декабря. Привезли на уралах, выгрузили в чистом поле, распределили по взводам и отправили каждый взвод на свою позицию. Там, конечно, ничего подготовлено не было, делали себе какие-то шалаши поначалу, ёмаё. Это спасибо большое погоде, что в середине декабря дожди шли и морозов не было – так бы и замерзли там. Хорошо хоть в лесу стояли, было из чего строить. И за две недели выкопали себе блиндажи и переселились в них. Удивительно, конечно, что все прошло без потерь, хотя укропы нас видели, как на ладони: и как мы строимся, и как живем, но вот повезло. Даже не заболел никто.
- Суровые северные парни!
- Да нет, тут получается как: нас когда забросили было очень тепло, а потом резко похолодало почти до нуля. Организм начал в таком аварийном режиме работать, плюс все на адреналине. И поначалу никто не заболевал. Первые заболевшие появились через месяц-полтора, когда уже расслабились и «потекли».
- Как вас лечили?
- В роте, к которой наш взвод прикомандировали, был медик. Очень хороший мужик, на самом деле. Всегда всех обходил, спрашивал: что у кого, температуру даже измерял. Если что-то случалось, то отправлял на лечение, причем не только тех, кто на ногах уже стоять не может, а даже если с зубами у кого какие-то проблемы были – отправлял “на большую землю” к зубному. И если что-то серьезное, то сразу же была эвакуация в госпиталь, и лечились уже там.
- По денежному довольствию были проблемы?
- Нет, никогда. По первому времени только у кого-то были небольшие проблемы, но это организационного характера – когда задержали немного, не заплатили, но это все буквально в неделю решалось и потом уже все хорошо было, зарплату всегда платили исправно.
- По остальному снабжению как было?
- Поначалу вообще никак. Вот мы когда приехали нам дали мешок гречки, мешок макарон и коробку тушенки, сорок банок. И все. На взвод голодных мужиков. То, что мы ели – это ребята из роты, с которой мы были – делились с нами, за что им большое спасибо, на самом деле, особенно командиру роты и зампотылу, которые все это смогли грамотно организовать. Причем, не только едой, а и вещевым довольствием: трусы, носки, берцы, бушлаты, форма. То есть люди нас приняли, как своих, чего мы не ждали, конечно. А так мы же приехали на новое место: где магазины не понятно, машин еще ни у кого не было, чтобы сесть и поехать. Да и вообще мы первую неделю только к лесу привыкали: это ведь новое для нас пространство. И блудили, и на минные поля выходили, всякое было. Плюс волонтеры приезжали, тоже хорошо помогали.
- А снабжение боекомплектом?
- С этим проблем не было ни разу, и нет до сих пор. Есть и патроны, и гранаты. Есть ПТУРы, вот у нас есть специальный человек, которому их привезли, и вот он всему сам научился уже там, на позициях: у него вся память телефона забита памятками и наставлениями по работе с различными ПТУРами, с гранатометами, все эти угломеры, калькуляторы. В общем, он нашел свое и живет этим.
- Друг у друга учитесь чему-нибудь?
- Конечно. Я так на ПКшника и выучился. Нам привезли тогда дополнительный пулемет, дали команду, что вот берите, учитесь, и я решил взять. Это ПКМ именно. Машинка отличная, но только соток нет (коробов на 100 патронов), выдали только на 250 – большие которые. С ними, конечно, не побегаешь особо. Но уже после первого штурма у нас у всех сотки появились, теперь такой потребности нет, хотя еще от парочки я бы не отказался, ёмаё.
ПКМ вообще отличный агрегат, мне как в руки он попал – я сразу понял, что мое. Нам как привезли, в чехле, в брезентухе этой, со сменными стволами, мне выдали – я сразу достал, разобрал, весь почистил, сразу полюбил машинку. И это несмотря на то, что собран он из двух разных, как оказалось. Работает при этом отлично. Ну как, работает – работал. Сейчас, после того штурма, откуда я с ранением уехал – его же кто-то себе присвоил, так что его надо сначала найти будет!
И вот нам перед первым штурмом прислали на 4 дня инструктора, а он оказался ПКшником как раз, и вот я все эти четыре дня с него не слезал, узнавал все, что можно было про пулемет. Но и сам, все сам, конечно. Как только появляется возможность – из интернета скачиваешь литературу, ролики на ютубе смотришь.
- То есть хочешь выжить – учись?
- Да-да-да! Учение – свет, учение – жизнь!
- Чему еще учишься, кроме пулемета?
- Меня еще очень привлекает инженерно-саперное дело. Ну, знаешь, я же геолог по специальности, вот поближе к земле тянет. Как-то вот с нашими саперами нашел общий язык и пошло-пошло! От минимальных растяжек: как ее правильно поставить, как и куда ее направить, со всеми хитростями, типа крючков и лесочек, и вплоть до изготовления СВУ – как сделать, как поставить, чтобы не нашли, не извлекли и не обезвредили. То есть чтобы, когда люди пойдут – то только тогда оно сработало, а не на одного человека, или на животное.
- Ну да, зверушек много бегает.
- Да, и все они очень вкусные!
- Даже кошки?
- Ну такого не было, кошек и собак мы не ели, настолько плохо с питанием не было. Но вот байбаков ели – очень вкусные! А еще косули, зайцев полно. Фазаны внаглую ходят, но их не ели – у нас калибр не тот, с автомата его разнесет. Еще лис очень много, очень они наглые. Ночью, бывает, стоишь на посту с тепловизором, поворачиваешься на блиндаж – а там две лисицы сидят и склонив голову смотрят: что в блиндаже происходит. Свет в блиндаже выключен, люди спят, а мыши бегают, и вот эти две лисы сидят и смотрят что там такое шебуршится. Подкармливать и приручать пробовали, но они боятся, близко не подходят.
Еще кошки и собаки приходят. У нас взводный кот есть, который по блиндажам путешествует, вылавливает мышей. А собак стараемся убирать с позиций: в деревни, на вторую линию хотя бы. Потому что собаки срывают все растяжки, и сами гибнут, и нам работу усложняют, и если следит кто-то, то понятно, что где собака – там и человек. А прятаться ты ее не заставишь. До местных деревень от нас километров 10, так что животные редко сами приходят.
- Как вообще общение с местными проходит?
- Да нормально. В магазины ходим. Местные ездят закупаются на «большой земле», и продают нам – сигареты, сладкое, энергетики. Конечно же, в два раза дороже, чем дома, а то и в три, получается, ну а что делать? Сигарет уставных выдают блок на месяц всего.
- Уставные – это те, про которые рассказывают, что их курить невозможно?
- Нет, вот, кстати, нет. Уставняк у нас – это то, что волонтеры закупили и привезли на полк. Попадаются очень хорошие сигареты периодически. Такие крепкие, мне нравятся – ими накуриваешься с одной, а не с двух-трех, как обычно. Виндам называются, такая красная пачка. А вот после первого штурма я в госпиталь попал с обморожением ступней – ноги себе отморозил, вот там были пайковые сигареты “VZ” – настолько ужасные! То есть это даже не дрова, это как будто от этого стола кусок сейчас отколи и попробуй затянуться – вот настолько!
- Раз была такая проблема. То расскажи: что надо делать, чтобы ноги не отморозить?
- Надо правильно одеваться, смотреть за погодой. Первым делом – найти хорошую обувь. Какую именно – не посоветую, тут по себе надо подбирать. Я до сих пор приверженец русских берцев. То есть не те, которые сейчас как бы зимние выдают в армии, они просто ужасного качества, когда нам их выдали и я качество посмотрел, то даже примерять не стал – сразу же выкинул! Пошел и купил две пары обычных берцев на меху, вышли они где-то по 7-8 тысяч. А на первом штурме я ноги отморозил, потому что в летних берцах был. Но вот даже если в такой ситуации оказываетесь, то надевайте термоноски, а поверх них синтетические. Ноги все равно потеют, через термоноски влага проходит, они ее выводят, и в синтетике остается. Потом сел, синтетику снял и выкинул, а термоноски просушил где-нибудь. И хорошо – пахнет не так сильно, и ноги не мокрые. Дополнительно никаких пропиток для обуви не использовал, ни “пшикалки”, ни воск, ничего. Единственное, что я использовал – это армейский крем для обуви. Один раз как следует натер им, чтобы берцы разносились быстрее. Почистил, тряпочкой протер, в теплое место поставил, и за счет гуталина они меньше пропускают воду, нитки перестают расползаться, и в целом они мягче становятся, легче и быстрее разнашиваются потом.
- Как первый штурм прошел? Чем запомнился?
- Ну, как? Шли, считай что, неподготовленные, Но зато оказались прикомандированы к роте, в которую изначально заходили. Очень обрадовались тогда, с парнями, земляками нашими, встретились-поговорили. Опять же, вот когда шли туда – увидел первого «двухсотого», то есть погибшего. Сразу же по нам стала артиллерия врага работать…
- С коптеров за вами следили?
- Все намного прозаичнее: у хохлов стояли там фотоловушки. Чуть ли не на каждом дереве их ставили, на столбах, на стенах домов. И в итоге они видели: откуда мы заходим и сколько нас. А мы долго не могли догадаться: думали, что где-то коптеры летают, или еще что-то такое. И потом у нас кто-то из бывших “Вагнеров” догадался, и нам подсказал: что никакие это не дроны. А фотоловушки. Они же маленькие, меньше смартфона, их и не заметишь сразу.
И вот мы на первом штурме забежали в брошенное административное здание, спустились в подвал, решили отсидеться там, покурить, и тут по нам начал танк работать. И бетонные перекрытия, как картон рвало. И получается, перекрытие не упало, но плита лопнула и осколками бетона посекло троих людей, один тяжелый, один “двести”. Я сразу в эту комнату полетел спасать людей. Даже не понял что у меня в голове сработало и как – просто вскочил и побежал, понимал про себя, что кто-то должен был выжить там. У тяжелого ногу порвало сильно, еще одному осколком ухо пробило, ну а третьего плитой накрыло и он сразу погиб. И я к одному – жгут, обезбол. Ко второму – обезбол. Выводим их из комнаты, а мы помним, что их там трое было, зашли в комнату, ходили по ней, ходили – не можем найти, а там же пыль еще стоит столбом, не видно ничего. И нашли его только потом, когда пыль осела – там получается ему большой осколок плиты на голову упал и его просто пополам сложило. Он, наверное, даже и не почувствовал ничего. И вот после этого меня командиром группы назначили, и заодно начали шутить, что “ты теперь у нас ротный медик”.
Но в целом, у нас первый штурм прошел удачно – всего один “двухсотый”. Мы там провели еще четверо суток и вышли.
- То есть без жести у вас было, не неделями держали на штурмах?
- Было по-разному, но обычно да, примерно так. Нам ставят задачу – что и где нужно забрать, мы заходим, берем, сидим там еще, отбиваем контрнаступы и потом приходят так называемые войска закрепления, занимают позиции, а штурмов выводят.
- После штурмов дают время отдохнуть, прийти в себя?
- Да, конечно. Обычно еще неделю не трогают, мы отсыпаемся, отъедамся, моемся, бреемся – все “забывают” про наше существование и дают спокойно отдохнуть.
- Разрешают ли в магазин сходить в деревню в это время?
- Да. У нас деревня в 5-7 километрах была, в нее спокойно можно было сходить, взять в магазине чего-нибудь к чаю. Вообще это нельзя, но на нас закрывали глаза. Тем более, у нас пьянства нет, поэтому все спокойно. В последнее время стало жестче намного – всех трясут на алкоголь, на разрешения. Надеюсь, что временное явление.
- Да, нас тоже проверяют постоянно на алкашку. Разбираешься в медицине?
- Ну как… Первая помощь в основном. Давно уже было интересно, изучал все это по роликам, по брошюрам, буклетам. Что-то инструктора показали. Теория, в основном, а тут – практика, очень много практики.
- Было ли отвращение при виде настоящей крови, льющейся из человека?
- Ты знаешь, нет. Скорее тут такой рефлекс помощи сработал, что вот ты видишь, что человек упал и закричал – и тут же хочется все бросить и бежать помогать ему. Многие так и делают: просто клинит человека и он бежит на помощь, хоть там ямы, колючка или минное поле.
- Как сам попал в госпиталь, что случилось?
- На штурм мы заходили, попали на каких-то, я не знаю кто это был, ВСУ так не работают. Мы вышли, пободались-пободались и отошли немного назад, и нас начали прижимать. Сначала трехсотых не было, все успели залечь. А вот потом прилетели коптеры и начали каждые несколько минут скидывать по гранате. И вот тогда меня и затрехсотило сбросом, и мы взяли тяжелых и побежали с ними обратно…
- То есть ты с осколками в ноге еще и бежал?
- Да, прошел еще два километра, чтобы парням поменьше меня нести было.
- Как ты почувствовал, что в тебя прилетело?
- Это сложно не почувствовать! Ноги сразу свело судорогой, и знаешь, как дерево падает – вот так же, как стоял, так и упал. Адской боли не было, только судорога и онемение.
- Сразу жгут наложил?
- Нет, ни жгутов, ни обезболов. Я просто чувствовал куда прилетело, когда онемение подспало немного – сразу стало понятно. Стало понятно, что вены и артерии не задеты, хоть и не видно, но чувствуешь: где дырки, что сильно не течет. И так и пошел.
- Сколько было осколков?
- Штук 6-7. В бедро, две икры, голеностоп, вот суммарно так.
- А многие инструктора говорят, что при любых ранениях надо сразу жгут накладывать.
- Я в своей ситуации чувствовал, что ничего важного не задето, что это просто мясо. Даже если бы рядом никого не было, то я бы мог с этим потихонечку выползти до своих и сам. Вот рядом человеку было хуже – он ближе к месту взрыва стоял, я к нему подполз, помог перетянуться, вколол обезболы.
- Как происходит эвакуация с поля боя? Пользуетесь ли кошками, тросами?
- У каждого на броне сзади висит карабин. Когда мы заходим на штурм, то у нас висит еще 10-15 метров эвакуационной стропы. То есть как это происходит: если тебя затрехсотило, то люди к тебе подползли, стропу эту вытащил, выкинул, там люди приняли и потихоньку потащили. Эвакуационная стропа у нас – основной инструмент. Отличная стропа идет в комплекте с сетчатыми носилками, которые поставляют “Золотые руки ангела”. Не рвется, не перетирается. Раза на 3-4 хватает ее, но в основном используется один раз. Кошками пользуемся только когда срываем растяжки. Ну или когда с мертвых укропов надо что-то снять – проверить тело на заложенные гранаты.
- Много снимали с мертвых?
- Да нет, тех, кому нужны все эти часы-цепочки у нас нет. Бывает, что что-то для дела нужно снять: оружие, подсумки, там рожки с патронами, аптечки.
- Западное оружие попадалось?
- Нет, ни разу. В основном у них АК, но чешской сборки, или болгарской. Очень легко отличить по крышке ствольной коробки – там кнопочка, которой нет на наших. Но в основном у них оружие “убитое”, намного хуже того, что нам в самом начале выдавали. При том, что у нас автоматы старше лет на 10-15, но мы разбираем: на наших в стволе нарезка четко видна, а у них ствол почти гладкий, трубка, как будто их не чистили никогда даже.
- Пленные бывали у вас?
- Перед штурмами нам говорили, что если будут сдаваться – берите в плен. Но тут же наши командиры, с которыми мы шли, говорили: смотрите по ситуации. Ты пленного берешь – ты за него отвечаешь, тебе надо выделить людей на охрану, конвоирование. Но мы попадали пока что на «добробатовцев» - они в плен не сдаются и бьются до последнего, очень суровые мужики. У меня тогда погиб человек на штурме – он ранен был, а они не давали 2 часа к нему подползти, помочь. Работали пулеметчик и снайпер, стреляли на слух даже и вообще не подпускали к человеку.
- Как с досугом у вас обстоят дела?
- Все просто: или чистишь автомат, или пулемет свой, и вот каждый день, раз за разом. Ну постираешься еще, помоешься. Иногда в деревне соседней, в брошенном доме найдешь книжку какую-нибудь и вот ее все по кругу читают, потом она к тебе возвращается уже раз в четвертый уже, и все равно перечитываешь ее, потому что больше нечего.
- То есть в следующий раз нужно книжек привезти? Каких именно?
- Да все равно. Ну Дарью Донцову не надо, конечно. И, пожалуйста, не надо везти кулинарные книги, потому что интересно же все равно, сидишь, читаешь ее, картинки смотришь и слюной истекаешь. Ну и есть у нас телевизор, когда ребята в отпуске бывают – накачают фильмы на флешку и каждый вечер мы их смотрим. Генератора как раз на пару фильмов хватает. Но тоже приедается, хочется нового, поэтому книжки тоже нужны.
- Кто-то просил даже порнуху привозить.
- Да почему нет? Есть такие, кто к этому делу вообще равнодушен, а есть те, кто прямо до трясучки. Люди разные, у всех запросы разные, так что ничего смешного или криминального в этом нет, и это можно везти.
Ну и когда есть возможность – все учатся. Ненужных знаний на фронте не бывает.
- Расскажи подробнее. Курсы БПЛА, или что-то еще?
- И на курсы БПЛА ездили ребята. У меня были курсы саперов нештатные. Еще все саперы смеялись, ёмаё – все саперы приехали с калашами на эти курсы, а я один – с пулеметом. Единственный. Самое интересное: что все, что рассказывали – всё знал. Тут же группа вся разделилась на тех, кто ничего не знал и их очень хорошо учили, даже повзрывать дали с КДшками от баофенгов – у пацанов глаза горели: “Повзрывать дали!”, а были те, как я, которые все это знали. Но мне повезло, я магическим образом попал в группу к саперам, которые на повышение квалификации приехали, хотя там был единственный мотострелок. Остальные все были саперы и комендачи почему-то, видимо, им надо уметь распознавать ВУ при досмотрах, например. И вот там было интересно. Тоже делали взрывные устройства, но уже более интересные, чем просто тротиловая шашка со шнуром. Ну и когда я после учебы приехал в расположение, то я свое отделение постарался обезопасить: наставил растяжек вокруг позиций, какие-то простые мины. И все это срабатывало очень хорошо. Частично, на зверей, конечно.
- А завязывал ли кто-то отношения с местными девушками?
- Ну вот за все время ни разу такого не было. Мы же все мобилизованные – взрослые уже, почти у всех семьи, дети, жены, кто моложе – того девушка дома ждет. Так что нет. Не было такого у нас. Люди же живут вокруг, они живые. Очень много девушек до 40 лет, которые одни. Пытаются клеить военных постоянно, бывает сразу даже нескольких сразу. Но обычно наши не ведутся.
- С местными отношения хорошие?
- Да, очень хорошие.
- Есть ли ждуны? Те, кто скидывают позиции?
- У нас на этот счет указания очень жесткие. То есть если видишь, что кто-то идет, что-то сфотографировал, даже гражданский, то можно открывать огонь на поражение, от этого наша жизнь зависит. У нас таких случаев не было, когда задерживали кого-то, но слышал в соседних подразделениях, что когда попадались те, кто фоткал и скидывал координаты, то эти люди магическим образом исчезали за ночь. Такая вот армейская магия. Черная магия. [смеется]
А вообще, смотри: есть три типа гражданских: которые рады, что мы пришли, которые не рады что мы пришли (но их нет, они все уехали уже), и есть 10% которым все равно
- Это старики?
- Да, старики и торгаши. Им по барабану. Эти как на духу говорят, что будут тут русские стоять – будем под Россией жить, будут украинцы – будем под Украиной. Для кого война – а кому и мать родна.
- Как думаешь, будет вторая мобилизация?
- Даже не знаю, если честно. По слухам и разговорам – будет. Но как она будет происходить? Нам тогда выдали древнюю “цифру”, еще юдашкинскую, с этим погоном на груди, калаши 70-х годов и по 4 рожка к ним. “Монолиты” эти, ”колпаки” и все. А остальное, сказали – в бою добудете. Вас, волонтеров, тогда мало было, никто не знал как с вами связываться, такие, полумифические существа. Это сейчас уже с вами нормально все, за что вам большое спасибо. Вы очень помогаете и выручаете. Не с хотелками, то есть знаешь: когда хочется не такие берцы, а вот чуть помягче, не такой мультикам, а чуть потемнее. Хотелки каждый себе сам может покупать, платят нам прилично и на все хватает. Мы и сами часто у волонтеров что-то заказываем и сами за это платим – главное, чтобы нам привезли, а то доставка сюда плохо работает из магазинов. Но если что-то надо именно тебе индивидуально, то за это сам и плати. Волонтеры должны потребностями подразделения заниматься, а не личными хотелками, и с ними можно в пешее эротическое посылать. Вот важные вещи – коптеры, дронобойки, купола, рации – это самое главное. Ну и бытовое: термуха, носки, газ, лекарства.
- Как готовиться к мобилизации, или что вообще взять с собой, если идешь на контракт?
- С собой брать самое необходимое, не перегружать себя, потому что все это самому нести. Белье 3-4 пары, пару футболок, очень важно – выбрать не самое дешевое, а хорошую фирму, которая прослужит долго и лично проверена. Могу отметить из таких 5.11 или Сплав. Их проверял сам и в них уверен, очень хорошие фирмы, это не пиар, это то, что проверено делом. Берцы лучше купить заранее, разносить хотя бы месяцочек, чтобы не было так, что ты их одел, а вечером ты ходить не можешь. Но в целом надо понимать, что все это тебе выдадут и так. Чего не дадут – это бандану, балаклаву, бейсболку, разгрузку. Хотя тоже смотря где. Есть части, которые уезжали укомплектованные конкретно: от носков и трусов до 12-х калашей, с обвесом и всей фигней. А так форму выдадут, берцы выдадут, дадут минимальный гигиенический набор. Не лишним будет взять нормальный мультитул, не говно на 200-300 рублей из перехода, а хотя бы китайскую копию лезермана. Короче все нужно, но в то же время все время помнить, что главное – не перегрузить себя. Я помню ребят, служили со мной такие, у которых четыре-пять рюкзаков, сверху еще сумка, они это несут, проносят двести метров, падают и говорят, что все, дальше я не пойду, тут буду окапываться. Пусть хохлы сюда сами наступают! И поэтому очень важно подобрать хороший рюкзак на 80-90 литров, куда ты запихнешь все, что у тебя есть и будешь с ним передвигаться. И второй рюкзак рейдовый, на 30-40 литров, где будут лежать пара бутылок воды, БК россыпью и какие-то самые необходимые вещи.
- Стоит ли пройти заранее какие-то курсы: пулеметчиков, наводчиков, связистов, операторов БПЛА и прочие?
- Даже если ты пройдешь все эти курсы, то ты не станешь унифицированной боевой единицей, который может все и сразу. Для всего нужен опыт. Попадешь в часть, скажешь, что прошел курсы БПЛА – тебя засунут во взвод БПЛА, не вопрос. Но если ты прошел все и сразу, а потом про это проговорился, то тебе конец, это “смертный приговор” – потому что тебя будут засовывать в любую дырку! Будешь заменять всех раненых, отпускников и пятисотых, просто повесишься. Но тем, кто служил, да и всем, я бы посоветовал бы пройти стрелковые курсы: Ак-74, ПКМ. ПКП я нигде не видел пока еще. И курсы первой помощи – это залог твоей жизни и здоровья, а еще и здоровья того, кто рядом с собой.
- И аптечку подобрать?
- Аптечек должно быть две. Первый и второй эшелон. Турникеты, ИПП я не брал, я умею перетягивать и вместо одного ИПП брал 2-3 бинта, нефопам, трамадол, ну это на гражданке не найдешь. Таблетки от головы, от жопы, от изжоги, от отравлений, давления, аллергии, парацетамол – стандартный набор в общем. Штурмовикам советую брать с собой аспирин – его можно мешать с водой, пьешь эту воду и больше разгоняется кислорода по организму, идти легче. Стимуляторы типа кофеина не рекомендую, на самом деле всегда есть возможность и посидеть отдохнуть, и чайку выпить и покемарить хотя бы полчаса-час, это намного лучше, чем любые стимуляторы.
- Ну и напоследок: надо ли идти на фронт, надо ли защищать Родину, все ли идёт правильно в целом и видишь ли ты во всем этом правду?
- Хотелось бы сказать так: Родину защищать надо обязательно, она, Родина, у нас одна, единственная и неповторимая. Каждый должен решить для себя сам, идти на фронт или нет. Это личное дело каждого, призывать к этому или отговаривать я не могу, вам самим надо это решить для себя. Всё идет правильно и так как должно идти. Я в это верю. А вот на счёт правды не могу тебе конкретно ответить, у каждого правда своя.
__________________________________________________________________________________________
Все, кто хочет принять участие в оказании помощи герою статьи, другим военнослужащим или гражданским лицам в зоне СВО - могут получить информацию ниже