Наталья Ивановна лежала на спине, Мария удобно устроила ее на двух мягких подушках. Вроде бы так боли ощущались слабее. А может, это просто казалось. И металла в голосе хозяйки почти совсем не осталось. Наталья Ивановна могла говорить сейчас только тихо. А тихо – какой металл.
— Никогда не думала, что буду проводить с тобой параллель, — и усмешка хозяйки тоже была какой-то тихой, чуть заметной, — А вот поди ж ты… Я в своей семье тоже росла единственной дочкой. Родители у меня были – птицы высокого полёта. Бизнес, бизнес, бизнес… «Владельцы заводов, газет, - пароходов»…Мы с тобой почти одно поколение, ты должна помнить этот стишок. Они могли купить мне все, что угодно. Если бы Луна на небе продавалась, а я ее захотела – они бы купили и ее.
Начало здесь
Но у них было строгое такое представление – с кем мне дружить можно, а с кем – нельзя. Лучше всего – вообще не дружить ни с кем. Они сами привыкли никому не доверять. Большой бизнес – дело жесткое, тот, кого ты считал другом, уже завтра станет конкурентом. Ну вот… Я была послушной девочкой, сидела дома и читала книжки. К счастью, мне всегда нравилось читать, и всегда хотелось узнать побольше. В школу меня отвозили и привозили. А Дима учился со мной в одном классе…
Мария хотела сказать «ой», еле сдержалась. Муж хозяйки выглядел как минимум, лет на десять-пятнадцать моложе ее. А сейчас, когда Наталью Ивановну скрутила болезнь, вообще казался ее сыном.
— Он был самым красивым… самым ярким мальчиком в моем окружении, — продолжала Наталья Ивановна, — А я была… очень богатая, но на внешность – так самая обыкновенная девочка. А еще у меня не было друзей, зато имелась куча комплексов. С «книжными» детьми такое бывает. Им кажется, что сверстники говорят на другом языке. Никак у меня не получалось влиться ни в одну компанию. Меня не обижала, меня обходили. Ну, знаешь, как ручей обтекает камень с двух сторон и бежит себе дальше.
И я даже не пыталась понравиться Диме, потому что…Все бы стали говорить, что я купила его внимание. Ведь и сейчас, когда на нас сморят, так втихомолку говорят, что я купила себе мужа. Ты такие слова, наверное, слышала не раз.
Слышала, конечно. Но Мария не призналась, что – от собственной дочери.
— Так что я старалась не забивать себе голову мечтами и любовью, а учиться, учиться и учиться, как говорил один товарищ. И вот – случился выпускной вечер…
Наталья Ивановна помолчала, отдыхая.
— У меня была золотая медаль, как и у твоей Светы. Ну а традиции выпускников – это что-то вечное. Мы посидели в ресторане, а потом всей шайкой-лейкой пошли встречать рассвет. Нужно было долго идти по тропе через лес, чтобы выйти на берег реки. Мы хотели там посмотреть, как встает солнце. Для меня это был чуть ли не первый раз, когда меня отпустили вместе с классом, без охраны, без сопровождающих…Может быть я заслужила это своей медалью – и мне позволили такой вот праздник, пойти с ребятами. Ведь расстаемся навсегда, ведь больше не увидимся…
Но для меня этот поход чуть не кончился трагедией, — Наталья Ивановна прикрыла глаза, и положила руку на руку Марии, слегка сжала пальцы, они были холодными.
— Представь себе большое водохранилище, чуть повыше плотины. Их не зря называют «морями»…эти водохранилища называют бескрайними. Когда строили плотину – река разлилась. Все знали, что там, на дне остались села, старые избы, даже церковь…А новые берега получились такими крутыми… как обрывы…Песчаные обрывы. Я не помню, почему отделалась от ребят. Может быть, на что-то засмотрелась…Но я сорвалась. Не совсем, но сорвалась. Короче я оказалась на несколько метров ниже почти отвесного края берега. И зацепиться ни за что не могу, склон песчаный, песок этот сыпется под пальцами. А внизу – вода, и глубина. Я читала, что возле ГЭС метров пятьдесят глубины, но и здесь тоже прилично. А я не умею плавать. Сколько меня ни возили родители на моря и курорты – плавать я так и не научилась…То есть, кричи-не кричи, даже если кто-то придет на помощь, то меня так просто не вытащить…я успею уто-нуть….
Но я даже не успела никого позвать на помощь…просто старалась удержаться там, где оказалась, на склоне, не съехать к воде… И вдруг увидел Димку. От тоже отстал от других…Он сразу понял, что я попала. Сказал:
— Держись…не шевелись…
Я думала, что он сейчас кликнет ребят, нашу классную руководительницу – она тоже пошла с нами. Но вместо этого Димка побежал в лес, и приволок толстую такую палку…сук…Опустил ее ко мне и велел схватиться за нее изо всех сил. Господи, как мне было стыдно! У меня всегда был лишний вес, а он меня тащил… Я видела, как ему было тяжело, но отцепиться я тоже не могла, я бы погибла, понимаешь….
Он меня вытянул в конце концов. Я тогда была… в слезах и соплях от страха, прическа – помнишь, как мы в детстве говорили «я упал с сеновала – тормозила головой», платье грязное…Я сказала Димке, что мне уже нет дела до рассвета, и я пошла домой. Он сбегал к нашим, сказал классной, что мы уходим, и проводил меня домой. Об этой истории никто никогда не узнал, вот… только сейчас тебе рассказала.
Ты, может быть, думаешь, что с этой поры между нами начался роман? Жди! Димка просто мне помог тогда, без всякой задней мысли. И наши дороги разошлись. Я поступила в институт, он пошел служить в армию, потом женился…неудачно.
Короче, мы пересеклись случайно, спустя годы. И даже не на вечере встречи выпускников, а просто в городе. И сразу узнали друг друга. Я всегда была такой – короткая стрижка, очки в черной оправе. А я бы его узнала всегда, каким бы он ни был…
Может, другая бы давно об этом забыла, а я помнила, и никогда бы этого не забыла, что он спас мне жизнь. То есть, все эти годы, что у меня были после, все мои удачи, все радости…то, что я могла дышать, чувствовать, на небо смотреть — все-все это было, благодаря ему.
Так вот, Маша…. В ту пору, как мы встретились, он был в беде. Он уже развелся и…Этого никто не должен узнать, — холодные пальцы снова сжали руку Марии.
— Никогда и никому.
— Он сидел на нарк=отиках. Хорошо так сидел…И тогда уже я взялась спасать его… Отца моего к той поре уже не было на свете. Он ни за что не разрешил бы мне связаться с таким мужчиной…с самого-самого дна. А мама…Я в ту пору уже жила отдельно, и долго могла скрывать все это от мамы. У Димки тогда и жилья толком не было… Так, комната… настоящий шалман. Соседи его выселить хотели, потому что к нему приходили друзья, дверь не закрывалась. И ночевать у него эти друзья оставались. Потому что в таком состояние, когда они уже приняли – куда пойдешь…
Я забрала Диму к себе, оплатила ему лечение в очень хорошей клинике. Он заграницей лечился, несколько месяцев там прожил – вернулся, и поселился у меня.
Продолжение следует
#рассказы #интересныеистории #культура