У гребцов существуют простые истины, правила, о которых нужно всегда помнить. Этими правилами не стоит пренебрегать. Как учили нас когда-то старые советские тренеры: на воде гребец не должен суетиться, должен «слушать» лодку, должен уважать всех, но никого не бояться. Или вот, например, еще: во время первого выхода на воду, если вдруг получится поймать свой ход, нужно непременно оглянуться и посмотреть, нет ли по курсу (за спиной) льдины, бревна, баржи, буксира или опоры моста. Многократно прослушивая эти простые правила, рассказанные мне моим отцом-тренером, я, казалось-бы, знал все наизусть. Но всякий раз в пылу азарта порой также легко забывал все эти простые и важные слова. Вот как-то раз в Бендерах, в марте 1991 года, впервые вышли на воду. Лодки приехали из Ленинграда не сразу. Какое-то время ждали, пока доковыляет наш старый спартаковский «ЗИЛ» (конструкция) с водителем Володей Рулевым. Когда лодки приехали, тут же бросились на воду. Ленинградцы по приезду на юг всегда жадно набрасывались на фрукты и также жадно рвались пройти как можно больше километров на воде. Рукоятки весел обматывали бинтом, чтобы ладони не превратились в кровоточащее мясо. После настройки лодок, мы, пятеро из группы парников, спустили свои одиночки на воду. Хотелось скорее проверить настройку лодки и почувствовать воду. Тренер предупредил, чтобы все были внимательными. В акватории еще могли оставаться последние "шальные" льдины. С набережной возле базы просмотрели Днестр и никаких льдин не увидели. Спокойно вышли на воду и стали осторожно щупать воду. Той зимой в гребном бассейне я набрал приличный объем и уже в марте был очень хорошо функционально готов. Лодку настроил отменно, легко вышел на полный подъезд. На воде стоял штиль, стягивался легкий вечерний туман. Двигаясь по течению Днестра, я почти сразу почувствовал свой ход. В какой-то момент мне захотелось сделать ускорение 30 гребков. На 12-м гребке показалось, что лодка «полетела», и я решил, не оглядываясь, качественно доделать отрезок. И вот, легкий удар по носу лодки, дрожь и вибрация по бортам, днище корпуса одиночки с шипящим звуком скользит по льдине, пока кормовое перо (киль) не втыкается как нож в более мягкую часть льда. Сижу себе в ловушке по центру фарватера Днестра. Красота неописуемая! Дно лодки лежит на тающей кашеобразной поверхности льдины, перо как фиксатор, а лопасти деревянных весел спокойно лежат себе на поверхности ледяной «каши». Ребята видят все это, останавливаются, заливаются от смеха, понимают, что первый день прошел не зря, что я напрочь забыл гребцовские истины, не оглянулся в тот момент, когда поймал свой ход. Всем весело, а мне досадно, ведь ход-то поймал! С почином! Одна льдина на Днестре, и почему она именно моя? Расколоть толстый лед днищем лодки не удавалось. Вылезать на льдину- дело опасное, поверхность может треснуть, а тогда готовься к заплыву по течению Днестра в тяжелой намокшей одежде. Поэтому единственный верный способ чтобы стащить лодку -это толкать в нос нос и тянуть за корму. Главное - освободить перо (киль), а дальше корпус сам легко выскользнет из плена. Довольно долго пришлось моим товарищам по очереди толкать и тащить лодку, то за нос, то за корму. Хорошо, что пластиковая одиночка "Дзинтарс"имела прогиб, разрешала немного себя прогнуть. И вот наконец перо освобождено. Корпус судна съезжает по ледяной поверхности, погружаясь в холодную днестровскую воду. Пробоин нет, перо на месте.
Больше льдин на том сборе никто не видел. То была единственная, и она, в подтверждение нарушенных гребцовских заповедей, стала моей. С тех пор я всегда оглядываюсь. Особенно, когда чувствую, что моя лодка хорошо пошла. А то ведь вдруг за спиной стоит на якоре безмолвная баржа или, того хуже, опора моста, ну, например, Ушаковского.
А. Смирнов
kbstech.ru