Одна из моих самых запомнившихся поездок. Ездил на своей машине с другом, назовëм его Игорем.
Шëл уже четвëртый день. Сидели в машине и неспешно двигались вперëд.
В отличие от прошедшего дня руки уже не потряхивало. Тогда в Хибинах был прерван мой лëгкий запой, который мог пустить всю поездку под откос. Спускаясь на сноуборде с Большого Вудъявра, по загадочному наставлению Игоря я окончательно выветривал из себя алкоголь, весело выпитый мной за прошедшие два дня отдыха в Умбе. Север, снег, поморские избы, велосипед, стрельба из ружья, суп из лося, спирт после водки – что ещë нужно было человеку, тяжело расщепляющему ацетальдегид в крови?
Последние атрибуты отдыха Игорь (не пивший в эти дни) под вечер у меня отобрал, забеспокоившись о том, как я поведу в Хибины на следующий день.
Крайняя точка поездки была достигнута, несмотря на арктическое апрельское бездорожье. По пути водитель одного из ехавших навстречу УАЗиков даже нас остановил, размахивая руками вполне и тупому понятное "стой!".
– Что, вообще без вариантов? – спросил я, опустив стекло.
– Разворачивайтесь, без вариантов. Застрянете! – ответил чувак лет тридцати.
Немного подумав, мы с Игорем переглянулись, и после пары слов двинулись дальше. Глупо было разворачиваться, когда до конечной точки оставалось меньше ста километров.
Несмотря на запугивание, дорога всë же с трудом, но удалась. Среди заснеженных барханов по грязной грунтовой дороге добрались до Териберки.
Виднелось Баренцево море. После беглого осмотра было решено пообедать.
"А х...ли дома делать" – встретил нас в ресторанчике стикер с Фëдором Конюховым.
Вид из окон на море был живописнейшим. Небо было безоблачным, море дышало тëмно-синими волнами, разбивавшимися в белые пузыри среди заснеженных каменистых берегов.
Традиционно поданную к поморскому супу рюмку водки я передал Игорю.
Он же, в свою очередь, достал банку мухоморов, и вынув оттуда две коричневые капуслы передал мне.
– Сначала две, чтобы узнать, нет ли у тебя отторжения.
– А каким оно может быть? – спросил я, запивая проглоченные капсулы водой.
– Со всех щелей может понести. Правда редко кого. Это на всякий случай, маленькая дозировка для проверки.
Благо, обошлось, и никуда не понесло. Обед был съеден. Игорь с лëгким отвращением выпил обе рюмки.
После обеда осмотрели скелет кита и походили по берегу, обсуждая любовь бойцов ЧВК "Вагнер" к песням Доры и Мэйби Бэйби.
Двинулись на машине в сторону посëлка, ближе к морю. Поняв, что дальше точно не проедем, остановились.
Игорь вновь достал банку, и передал еë мне.
После того, как все оставшиеся капсулы с мухоморами были проглочены и обильно запиты водой, вышли из машины.
Зная, что ничего запрещëнного в этом нет, и понимая, что эффект будет незначительным, всë равно была лëгкая и наивная надежда, что всë (как в сюжетах про айяуаску и ЛСД) расплывëтся каким-нибудь калейдоскопом разноцветных фракталов, разбавляя южно-американским шармом суровую арктическую действительность.
А арктическая действительность была самой что ни на есть живописной. Всë вокруг было покрыто белейшим снегом. Всë, кроме каменистых берегов, и уходящего вдаль неспокойно-угрюмого моря, с всплывающими где-то в недосягаемой дали китами.
Хоть, к сожалению, китов с берега было не увидеть, само море нам подкидывало другое чудо: волны, разбиваясь о скалы, разлетались на множество микроскопических капель, сквозь которые солнце отражалось небольшими радугами, до которых при желании можно было дотянуться руками.
Посмотрев на ещë один край Земли в своей жизни, пофоткав и поговорив, потихоньку двинулись в обратную сторону. Было очевидно, что солнце в скором времени скроется за горизонтом и будет по-утреннему освещать Тихий океан (виденный мной на Курилах, а Игорем в Магадане).
До того, как стемнело, успели уныло побродить по кладбищу кораблей и сфотографироваться у бревенчатого китовьего хвоста (существование которого напрямую обязано Артемию Лебедеву).
На этой точке произошëл поворот, развернувший путешествие в обратную сторону. Предстояло проехать пару часов по уже подмëрзжему грунту в сторону Мурманска.
Выехав из Териберки остановились на техническую остановку.
– Всë в порядке? – спросил мужчина из притормозившего рядом внедорожника.
– Всë отлично – ответил я. Ввиду отсутствия активного движения, в такое время в этих суровых краях было благородным тоном спросить у внезапно остановившегося франзузского переднеприводного седана среди заснеженной арктической пустыни, всë ли в порядке.
Игорь достал газовую плитку, и принялся заваривать пуэр. Я же чувствовал странные и не очень приятные ощущения, вызванные проглоченными капсулами.
– Ощущение непонятное, будто на виски что-то давит – сказал я, стараясь не обращать внимания на лëгкое подташнивание.
Пуэр был готов. Двинулись дальше.
Двинулись уже по-другому, плавнее, и увереннее. Лëгкое подташнивание ушло, придавив сознание невиданным до этого спокойствием.
Капсулы с молотыми шляпками дали о себе знать.
Ничего кардинально и не поменялось. Важным было то, что среди заполярной темени изменилось восприятие жизни. Появилось ощущение, что есть ещë какой-то лучик света для выхода в трезвую жизнь. Будто бы, на пути алкогольного падения ещë можно было успеть развернуться, и с новыми силами побороть сгустившийся за последние годы депрессивный душевный мрак.
– Всë же чувствуется, что что-то сдавливает виски – в очередной раз проговорил я, когда возникла пауза в одном из важнейших в моей жизни разговоров по душам.
– Может, это шапка? – предположил Игорь.
Нащупав рукой шапку и сняв еë с головы, я тихо произнëс: – Бл...ть, точно! Она!
На этом моменте машина, омываемая ветром и неспешно катившаяся по ямам, взорвалась от приступа хохота.
Так и началась тяжелейшая гражданская война в голове, в ходе которой красные шляпки начали вытеснять активно разрушающие сознание бутылки с белой.
#путешествия #заметки #Россия #природа #туризм #Териберка