Первая часть: архаика и основные идеи
Современный дискурс о насилии и терроре в первую очередь обращается к понятиям жертвы и власти. Причем слово “власть” используется в широком смысле, а не только в политическом. Важную роль здесь сыграли идеи Мишеля Фуко. Власть существует везде, где есть социальные отношения, везде, где имеют место дисциплинарные практики, везде, где присутствует некая принудительность. Начальник и подчиненный, родитель и ребенок, государство и гражданин и т.д. При этом считается, что власть существует только в социуме и без него исчезает. (К примеру, отшельник в пустыне никем не управляет, следовательно, властью ни над кем не обладает). Поэтому специалисты говорят о перформативном или публичном характере власти, а также о необходимости ее легитимизации через культурные практики. Одной из первых и наиболее важной из них стал обряд жертвоприношения, возникший в глубочайшей древности. Жертвоприношение всегда находится внутри категории сакрального, а сакрализация – это действенный способ объяснить претензии на власть. И, несмотря на то, что архаика осталась далеко-далеко в прошлом, ее идеи оказываются востребованными по сей день. Почему же так происходит?
В архаике к понятию власти относились несколько проще, чем сейчас. Чтобы подтвердить свой статус, правитель должен уметь воевать и уметь общаться с богами, в том числе с помощью жертвоприношений; для подтверждения легитимности этого было вполне достаточно. Как утверждают М. Мосс и А. Юбер – признанные классики, заложившие основы современного подхода к анализу практики жертвоприношения в социологии религии и культурной антропологии – «жертвоприношение есть религиозный акт, который посредством освящения жертвы изменяет статус лица, совершающего этот акт».
Во многих научных трудах описывается следующее представление архаичных народов: чем богаче дары, тем легче “достучаться” до богов. На алтарь могли отправиться благовония, цветы и плоды, холеные быки, пленники и даже собственные дети. Логика прослеживается вполне понятная: чтобы обеспечить устойчивую магическую связь с божеством, нужно преподнести ему либо нечто большое, либо то, что дорого сердцу. Но само действо, как правило, проходило публично: в храме, на глазах у граждан полиса или посередине поселения. Таким образом, все зрители становились соучастниками ритуала, и это подкрепляло чувство общности.
Но вернемся к теме жертвы. Где-то рядом с алтарем зародилась мысль, что жертвой может стать и сам правитель. И такие практики существовали; их совершали в тех случаях, когда обстоятельства требовали серьезного божественного вмешательства. При этом держим в голове, что а) жертва всегда сакральна, б) правителю благодать выдается наперед.
Отголоски древнего ритуала сохранились в христианском Средневековье. Медиевист Э.Контарович в труде «Два тела короля» высказывал теорию о символическом характере власти. Он утверждал, что сущность правителя понималась одновременно и как физическая, и как сакральная. Поэтому насильственная смерть средневекового короля могла возвести его в статус святого мученика.
Если тело правителя сакрально, то он может частичку своей святости передать другому. Конечно, простое прикосновение не способно сделать человека святым, но вот исцелить - вполне. «Рука государя исцеляет», - говорили в древности, а потом и в Средневековье. В современной литературе эта идея нашла отражение в саге «Властелин колец» Дж.Р.Р. Толкина и в романе Грема Макнилла «Механикум»: Император прикосновением руки восстанавливает механизм со словами: «Машина, исцелись!».
Постепенно идея о сакральности жертвы распространилась на всех членов общества. Именно от нее происходят представления о героической смерти на войне. Точно так же любого публичного человека могут наделить условным статусом мученика, если он умер насильственной смертью.
Фигуры правителя и простых граждан объединяет понятие государства, в рамках которого они функционируют. На формирование современных философских идей о государстве также повлияла древняя дихотомия власти и жертвы. О том, как это происходило, я расскажу в следующей статье.
N.B. От себя отмечу, что большинство признанных ученых XX века писали свои работы с оглядкой на модернистскую философию. Поэтому религия для них - это не более чем заблуждения, глупости, «сказки на ночь» и нечто устаревшее, а ритуалы, с ней связанные, - повод для шуток. Но для людей архаики и Средневековья понятие сакрального было конкретным, а не абстрактным; например, молитва - это не просто набор слов, а реальное обращение к Богу. Я советую помнить об этом, когда читаете про легитимизацию власти феодального правителя.