#время_историй
Албынжи Хакасский народный эпос.
(Первая битва с Юзут-Арх)
...Алтын-Поос не могла уснуть.
Бессонница тяжко давила ей грудь.
И вдруг со двора доносится к ней
Ржанье и топот чьих-то коней.
"Проснись, Хан-Мерген! - говорит она. -
Ленивый мой муж, очнись от сна!"
Хан-Мерген проворно с постели вскочил,
Ночную тьму огнем осветил.
И вдруг попятился в страхе назад -
Конь Хулатая Хара-Хулат
Стоит перед ним шагах в шести,
Черную гриву к земле опустив.
А на широкой спине у коня
Сидит младенец светлее дня.
Хан-Мерген осилил нахлынувший страх,
Рванул младенца с коня впопыхах.
Начал бить, колотить и топтать,
Сыном дьявольским называть.
Но тут красавица Алтын-Поос
Поднялась перед мужем во весь рост,
Вцепилась в голову, как могла,
Всей грудью на шею ему налегла.
"Если б с тобою судьба не свела,
Такого младенца и я б родила!"
Алып-Хан-Хыс из юрты спешит,
В темень ночную зорко глядит.
"Да что тут случилось? Скажите скорей!"
Алтын-Поос отвечала ей:
"Видишь, мой муж, проклятый черт,
Красавца мальчика топчет и бьет.
Да если б судьба меня с ним не свела,
Я бы младенца сама родила!"
Хан-Хыс увидела: возле коня
Лежит младенец светлее дня -
Ногти - монеты из серебра,
Волосы - пламя большого костра.
Доброта ей с рожденья была дана.
Младенца с земли она подняла,
Посадила красавца за стол золотой,
Накормила сладкой и сытной едой,
А утром, лишь зори на небе зажглись,
Ночное волненье в душе улеглось,
Играть отпустила младепца Хан-Хыс
С маленьким сыном Алтын-Поос.
...Однажды послышался гул вдали,
Вздрогнули тяжко пласты земли.
Словно огромный вал водяной
С гулом, стремглав, пробежал под землей.
Еще одну ночь без хлопот провели,
Наутро послышался гул вдали.
Снова качнулись пласты земли.
Словно огромный вал водяной,
Снова, стремглав, пробежал под землей.
Алып-Хан-Хыс схватилась за грудь.
Сердце забилось, не может вздохнуть.
Чует - недобрый приходит час.
"Видно, беда настигает нас!"
Третью ночь провела в тоске,
Утром увидела вдалеке:
Кто-то, нежданный, крутой перевал
С силой невиданной зашатал.
Богатырский голос сверху гремит,
От голоса колется крепкий гранит:
"Недаром мы сотни дорог прошли!
Хара-Хулата все же нашли!
Мы разыскали в чужих краях
Сына приемного Юзут-Арх!"
Алып-Хан-Хыс одела детей
В одежду добротную богатырей -
Сыну Хулатая - простой наряд,
Сыну Хан-Мергена - боевой наряд, -
Пояс и пёрик, как солнце, горят.
"Дети мои, - говорит она им, -
Идите сражаться с чудовищем злым.
Ты, сын Хан-Мергена, с Хулатаем схватись.
И помни: в той битве решается жизнь.
А ты, Хулатая несчастный сын,
Подойди к Юзут-Арх смиренно один,
Скажи ей: "Рожден я с чистой душой -
Ни в чем не виновен перед тобой.
Хара-Хулат меня ночью увез.
Я в юрте Хан-Хыс без тебя рос".
И тут же к груди прильни поскорей,
Как будто хочешь понежиться с ней.
Быстро раздвинешь панцирь стальной.
За голое тело схватишь рукой,
Тогда Юзут-Арх сможешь свалить,
Сможешь страшилище жизни лишить..."
Побежали два мальчика к черной горе.
Резво бегут, как в веселой игре.
Сын Хулатая, добежав, сказал:
"Юзут-Арх, о тебе я долго скучал!
Ни в чем пред тобою не виноват -
Увез меня ночью Хара-Хулат..."
Юзут-Арх обомлела от этих слов,
Рукой расстегнула черный покров.
Откинула змеиные косы она,
Глазами раскосыми смотрит она.
И только раздвинула руки она
И только откинула панцирь она,
Ее он руками бесстрашно схватил,
Не жалея своих богатырских сил.
Моря и реки земли Хан-Мергена
Расплескались, сверкая кипящею пеной.
Юзут-Арх, задыхаясь, шипит, как змея:
"Хулатай, настала погибель моя!
Скорей помоги, меня он убьет,
Бороться мочи уже не стает!"
Хулатай, отуманенный силой злой,
Схватил поспешившего в первый бой
Неокрепшего сына Алтып-Поос
И на могучих руках пронес.
Бросил с горы на груды камней.
В улусе слышался хруст костей,
Ребер поломанных страшный хруст,
Как будто ломали засохший куст.
Только он сына схватить успел -
Голос кукушки где-то запел,
Хулатаю песню запела она -
В глазах рассеялась пелена,
В голове затих несмолкающий шум,
В душе - спокойствие чувств и дум,
И в то же мгновенье открылся весь мир -
И разум и зренье обрел богатырь.
Он видит: ребенка собрался убить,
Сыночка родного жизни лишить.
Он видит: стоит Юзут-Арх перед ним.
"Убей побыстрее, и мы убежим,
Убей!" - завывает, земли черней,
Сажени не хватит между ушей,
Пестро-змеиные косы у ней.
Глаза лягушачьи раскосы у ней.
Содрогнулся, увидев ее, Хулатай!
Всю мерзость ее ощутил Хулатай.
Только хотел он руками схватить,
Чтоб тут же поганую раздавить,
Как облаком сажи стала она
И улетела черным-черна.
Кобыла ее на трех ногах
Рассыпалась тут же в туманный прах...
