А что с Уганзой? – процветает
Приют господ и капиталов,
Хоть чаще слухи проникают
В дома вельмож и театралов
О том, что скоро на войну
Их позовут Сената слизни,
Не потеряли чтоб мошну
И их любимый образ жизни.
Своей игры играют кон
Кастей с Григорием и Вовой,
А мы вернёмся в Павалон
К Вильяму нашему, Шелкову.
Орден ЖКХ был снова в сборе. Джон Камнепёков, руководитель службы тайных агентов, вёл доклад. В докладе говорилось о том, что ничего не известно о судьбе лучшего агента, внедрённого в северную экспедицию. Следовало полагать, что возникли обстоятельства, вынудившие его раскрыться, после чего он, вероятно, потерпел неудачу, так как с последней телеграфной передачи зашифрованных данных прошло более года.
Захваченные и допрошенные жрецы из Славии не оказали сопротивления и указали на активность местного культового божества, которое могло быть активировано где-то в районе нейтральных земель на ледовом побережье Дикого Севера. Один из жрецов называл его Кастеем, а себя «кастевером».
Далее уже Генри Мельников, эксперт по паранатурным явлениям, доложил, что наводил справки о мистическом божестве с таким именем и на эти запросы колдун из Индигиры сообщил, что их собственное божество, живущее высоко в горах под именем Калима, может быть связано с этим Кастеем, но связываться с Ней дело не простое и не быстрое, к тому же, следовало чем-то её заинтересовать. До самого контакта требовалось собрать некие ценные артефакты, магические источники, а ещё лучше – явное свидетельство активности проснувшегося Кастея. Сама Калима, которую местные называли также Юга, считается очень древним божеством, обладающим огромной разрушительной силой и способностями глобально влиять на климат Мира. По легенде, именно она принесла людям юга и востока тёплый климат, плодородные земли, знания по ведению хозяйства и растениеводства. Во время колониальных распрей с местными феодалами Калима Юга становилась на сторону колонизаторов и убеждала сопротивлявшихся сложить оружие и вести торговлю с Уганзой, сама, при этом, оставалась в тени.
– Как же так, какой ценный кадр, почему мы до сих пор не наладили с ней контакты? – прервал доклад Магистр, Вильям Шелков.
– Видимо, потому что она сама решает с кем эти контакты иметь. Если верить легендам, то эта Калима может быть ещё опаснее чем эти Славии, Кастеи и северные дикари, вместе взятые, – ответил герцог Джэк Москвин.
– Ну что ж, давайте тогда выполним то, что должно было сделать ещё в позапрошлом году, когда мы стали массово терять торговые суда. Отправим две эскадры при поддержке Дирижабля по направлению к северным берегам залива Кипежа. Для того, чтобы идти на поклон к Калиме, нужно обладать конкретными фактами и производить впечатление конкретными действиями, силой. Я, Магистр, прошу у вас, господа жрецы, колдуны и халдеи одобрения на данную северную кампанию.
Орден ЖКХ на этот раз, как никогда, был единодушен в своём решении. На улицах Павалона появлялось всё больше военных людей, автомобилей, в разработку и производство которых вкладывалось всё больше средств и ресурсов редких металлов, добытых на территориях Индигиры, с которой не так давно было заключено множество соглашений. Их правитель, шейх Шиварупа, открыто заявлял, что его целью является вхождение Индигиры в Уганзу, естественно, с сохранением привилегий для индигирской знати. На подобное у чиновников Сената Уганзы были иные взгляды, но открыто они их не демонстрировали.
В цехах Летающего завода из нового крылатого металла, купленного у Шиварупы, строились два огромных каркаса для дирижаблей в несколько раз больше прежнего. Тем не менее, в обществе, привыкшем к роскоши, подобная смена приоритетов не вызывала особого энтузиазма: с прилавков исчезли меха, икра, вместе с ценами росли и налоги. Налогами оправдывали повышение цен, высокие цены оправдывали высокими налогами. Всё меньше сторон жизни оставалось в стороне от критических обсуждений в местных пабах и ресторациях.
***
На ледяном аэродроме северного залива Кипежа царило оживление. Наблюдатели (на самом деле Кеша) принесли вести о приближавшейся с моря эскадре Уганзы, сопровождаемой легендарным золотым дирижаблем. В данное время, в мае, горло залива было вполне судоходным, там встречались дрейфующие льды, местами сгущённые, местами разреженные, под влиянием ветров и течений, но покров этот не был сплошным и занимал около трети от общей поверхности водной глади.
Нашим государственным мужам на службе у Королевства Славия удалось к этому времени построить 10 вполне рабочих авионов, из которых 2 были уже усиленными моделями второго поколения, по сравнению с первыми прототипами. Практическая база в авионике была ещё чрезвычайно слаба и всё происходило за счёт большого количества проб и ошибок, несмотря на глубину и многолетнюю проработку теоретической базы усилиями королевского учёного, Юрия Винчи.
В Кипеж-граде, крупнейшем городе севера, находились сборочные цеха, мастерские для испытания аэродинамики летательных машин посредством проливания их водой и продувания потоками ветра, а здесь в 100 километрах к северу находился второй тренировочный аэродром, занимающий удачное стратегическое положение для досягаемости и Кипеж-града, и горла залива Кипеж, и значительной части морского побережья. Местоположение будущего аэродрома выбирал, естественно, Вова (под чутким руководством своей Синей Птицы удачи). Владимир был готов отдать приказ на взлёт всех десяти машин, но Кеша остановил его:
- А отгадай-ка ты, Вовка загадку одну. Как можно передвинуть гору?
- К чему мне это, мы же не маги какие. Горами ворочать не горазды, -совершенно спокойно ответил Вова. В нём уже не чувствовалось былой мальчишеской горячности и необдуманности, но и понятно было, кто в их тандеме - главный.
- Ошибаешься, Толле, любой человек может передвинуть гору. Нужно только начать думать более конкретно.
- Так, а на сколько нужно её передвинуть?
- Вот, уже начинаешь мыслить в правильно направлении. На самом деле, у всей горы центр тяжести находится в одной единственной точке, чтобы его сместить, теоретически, на очень маааааленькую величину, достаточно передвинуть всего один камень. Не нужно пытаться передвигать всю гору полностью, большая часть всегда должна оставаться такой, какая она есть. Понял?
- Так сколько авионов поднимать в воздух?
- Ты полетишь один. Там перед кораблями противника будет дирижабль в золотом цвете, на высоте примерно 1000-1500 метров. Они не будут тебя ждать, твоя задача подняться выше, снизить скорость и сверху скинуть нашу стальную флешетту с зубьями так, чтобы она пробила обшивку дирижабля. Затем можешь махнуть пару раз крыльями или рукой помахать их авиатору, если он не дурак, то потихоньку полетит за тобой на наш аэродром. А я сообщу Григорию, чтобы с группой на нартах сразу выдвигался навстречу на случай аварийной посадки. Всё понятно, Вовка?
- Да, Кеша. А если их авиатор – дурак.
- Тогда скинешь ещё одну. Пока не поумнеет.
Григорий был слишком проницателен, чтобы можно было полностью утаить от него волшебную птицу. В её связи с Владимиром Паллас разобрался в тот же день их прибытия в лагерь, пока не добился от Вовы не «правды», которую тот очень убедительно пытался рассказать, а той самой сказочной истории, в которую не стыдно и поверить. Многое оставалось Грише неясным, но в верности Владимира их общему делу с бароном Кроссовским опытный служака не сомневался.
Дирижабль был именно там, где указал Кеша. Горло было почти полностью свободно ото льда, солнце было в зените, свет его отражался от гладкой поверхности залива и от дирижабля вдали, корабли сверкали подальше совсем мелкими льдинками. Вова сделал вираж по направлению к Солнцу, чтобы набрать высоту, скинуть скорость и зайти с самого выгодного направления. В боковых полках лежало около 20-ти стальных флешетт. Вова взял одну, взвесил в руке, и довольно прищурился.