Баба Уля... Сейчас бы я называла бабулей. Сколько хороших воспоминаний о ней, столько тепла в душе при этом. Выросла в многодетной семье, дети рождались и умирали. Из 20 осталось 6. Ирония судьбы, но было два Ивана. Младший при рождении был чахленький, имя дали скорей всего так, выживет-не выживет. В чем ирония? Старший пришёл с фронта, умер от чахотки, а младший, которому по поводу его жизни хороших прогнозов никто не давал, дожил до пенсии. Умер в девяностые. Мастеровитый мужик был, женился несколько раз, ставил дом, а при разводе оставлял бывшей жене.Отвлеклась немного.
"Мамонька болела по - женски, столько родов.Были и заносища, я ходила за ней, мыла, меняла тряпки. Бабы в деревни спрашивали как это я не брезгую. Не брезговала. Умерла она рано, вслед за ней и тятина сестра. Жила она с ними, так и умерла старой девой. Умерла от тоски по мамоньки, прям на могилке её. Знаткая была, любую скотину на ноги могла поднять. Лежит скотина, а та подойдёт, на ушко пошепчет, и глядишь колоть не надо, поднимается. Тятя работал в колхозе. Умирал на моих руках, ходила и за ним. Прийду бывало, а он просит, поищи у меня в бороде, а их там множина. Бороду не давал сбрить, вера не позволяла. Голова бритая, а бороду не тронь. Так и лежал на полу на тулупах. Тулупы потом в бане прожаривали от насекомых. "
Брата Нестера с войны вызвали, после смерти жены нужно было определить детей. Заочно сосватали с соседнего села женщину, Марфу, поехал, а навстречу женщина, спросил как зовут. Та ему Марфой называлась. Марфа да не та, первая так и не дождалась жениха, со второй прожили долгую жизнь, подняли и нестеровых детей, и Марфину дочь, и общих.
Ульяну сосватали через дорогу. Раньше в деревнях гуляли с размахом. Накрывать столы, а потом и убираться звали со стороны. Так и приглянулась соседям. Скорая на руку и на ногу.Работящая.в семье один сын, Андрей. У меня почему-то к этому именю какое-то отношение, если можно так сказать, двусмысленное.Так получилось, что в моей жизни встретились немало Андреев. Два деда, брат, муж. Какие-то они любимцы женщин что ли. Не хочу никого обидеть, но это так.
Вот и приглянулась Дарье Николаевне работящая Ульяна. И той ничего не оставалось, как дать согласие, чтобы не быть обузой в своей семье, лишнем ртом.
"Была у них ещё девочка, старше Андрея. Умерла. Когда пришла похоронка на мужа, мать в сердцах сказала, что лучше бы она умерла. Так и приговорили девочку."
Что это - материнское проклятие или стечение обстоятельств? Страшно и подумать о первом. Андрей рос избалованный." Настряпает маменька, напекет, не ест. Созовет соседских ребятишек,все сметелят".
Моя мама говорила, что не помнили они маму, все время с ними была бабушка,а та была всегда в работе. Как то так.
"Помню постирала первый раз Андреевы рубахи, подмышками не простирала, сняла маменька, молчком бросила перестирывать. Хлеб печь сама стала только после её смерти, не подпускала. Раз за волосы оттаскала, не так сделала, больше и не пыталась раскатывать тесто". Помню как бабушка ревностно смотрела как я раскатываю, когда уже самой тяжело стало делать это. Руки не слушаются, сама вся в муке, но упорно шлепала булочки, хлеб. А потом, когда надоело мне на её мучения смотреть и она была отстранена от этого занятия, втихушку подгядывала, сидя на кровати, теребя платочек в руках.