С незапамятных времен в странах не только третьего мира, но и Европы, подарившая миру столько оригинальных художников и поэтов присутствовала самое крайняя мера наказания преступников – смертная казнь путем повешания или с помощью гильотины. Даже само это последнее слово прочно засело в сознании, что само упоминание не нуждалось в дальнейшем объяснение процедуры – настолько оно кроваво засело в сознании людей того времени. И сама по себя отрубание головы виновного стало элементом зрелища для городской публики. Во времена когда люди поддерживали свою потребность в познании созерцанием картин Микеланджело или Рубенса, хотя они и творили в разное время, – все таки эти труды оценивали люди склонные к анализу и рассуждению тех многих идей и вопросов которыми задавались представители интеллигенции того времени. Что касается остальных тружеников небольших фирм, фермеров, купцов на базарах, машинистов - то их, впрочем как и сейчас мало волновали экзистенциональные метания философов, литераторов о смысле жизни и т.д. Во времена, когда люди больших и не очень городов вынуждены были самостоятельно находить себе приключения и развлечения прогуливаясь по улице, где каждого прохожего юриста в лицо знал хозяин ресторана или посудной лавки, потому что они регулярно общаются, поедая яишницу на выходных – большинство если и будет обращать внимания на какие то массовые мероприятие, то именно на казнь. Это то единственное развлечение, помимо посещения многих кинотеатров, которое действительно символизировало драму и трагедию не на экране, а здесь на улице, практически под ногами. Все идущие за толпой знали, что если собирается народ на казнь - там гарантировано можно увидеть падающую голову в качестве завершающего аккорда. Если существует теоретическая вероятность не летального исхода от повешания, где в теории позвонки человека могли не сломаться от веса собственного тела, так как почти всегда веревка скользила чуть наверх до лба, то в случае поломки гильотины механизм можно было починить или закончить начатое топором палача. Такого рода зрелище для зевак и заинтересовавшихся прохожих по эффекту своему походило на гладиаторские поединки времен Римской империи. Ни актеры, ни спортсмены того времени не чувствовали особого отношения и считались весьма ненадежными и непостоянными профессиями для зарабатывания денег. Как уже говорилось в том мире, без интернета, более наверно эмпатичном и легкомысленно – наивном социуме не легко было отгородиться от мира и быть самим по себе. Людям выросшим в небольшой колонии, городке с самого детства было важно, что про них думают у них на районе, а потом на работе. Везде знакомые лица, с кем – то учился в одной школе, забирал собаку на живодерне и так далее. И только, пожалуй, работниц борделей особо не заботило мнение окружающих, работали в любой обстановке.
Во всех странах мира человек сам создавал свою судьбу. И его окружение по - разному, но все таки принимало его выбор. Зачастую, решение по смертному приговору, принимали в большей степени присяжные. Видя подсудимого впервые – они формировали свое мнение о нем, из информации исходящей от его соседей, дальних родственников, которые могли быть заинтересованы в искажении фактов, выставлении неугодного человека в дурном свете для сведения личных счетов.
Таким образом ни в одной стране мира, кроме стран Южной Америки с их проблемами неконтролируемого наркотрафика весьма посредственного качества, не прижилась форма летального наказания. Ведь душа преступника не испытывает угрызений совести при жизни, не может переродиться и по другому посмотреть на мир. Все это относится к предмету разговора если меч правосудия действительно пал на голову виновного. А если нет – результатом общество получает разгуливающего на свободе «зверя натачивающего когти» и невинного трупа, который мог бы еще поправить демографию. Вдруг сын этого человека мог бы стать следующим Паулем Рубенсом и подарить миру еще пару картин, будоражащих воображение ни одного поколения.