Пару лет назад я перебралась из своей однокомнатной квартиры в новом доме в двухкомнатную, но в пятиэтажке. Поначалу мне эта идея не нравилась, но родители меня уговорили.
— Перебирайся, дочка, старые дома даже ещё лучше новых, ведь там и шумоизоляция лучше, да и соседей меньше. — говорили мама с папой в один голос. Вот я и послушалась. Решила пожить самостоятельно в старом фонде. И, знаете, не прогадала.
Квартира на самом деле была лучше прежней: тёплая, светлая, с высокими потолками… Вот только соседи – одно сплошное разочарование.
На лестничной клетке со мной жила сорокалетняя женщина Людмила, ее «кавалер» Серёня и дочка Люды от первого брака – восьмилетняя Светочка. То, что семья неблагополучная я поняла сразу.
Казалось, что мамаша с отчимом трезвыми не бывают никогда. Нахождение под алкогольными парами было их естественным, перманентным состоянием.
Девочку мне было было жаль до боли в сердце: маленькая, худенькая, неухоженная, в старой одежде и очень тихая, она часто сидела прямо на полу у дверей своей квартиры.
—Светочка, а почему ты домой не заходишь? — спросила я, застав однажды её в таком состоянии. Тогда я только переехала, и пока ещё была не в курсе соседских дел. А со Светочкой познакомилась днём ранее. Она тоже сидела вот так же. Но в тот день я просто угостила её конфетами, которые тут же исчезли у неё во рту и спросила как её зовут.
—Светочка подняла на меня полные боли и отчаяния, глаза и тихо, чуть слышно ответила: — мама сегодня сильно “болеет”. Я сегодня лучше здесь посижу.
Поскольку на часах уже был 11-й час вечера, и я прекрасно поняла, что значит “мама сильно болеет”, то переспросила девочку: —Ты ночевать в подъезде собралась?
Светочка в ответ лишь кивнула и отвернулась. Не хотела, бедняжка, чтобы я слёзы её видела.
В моём понимании это было неприемлемо.
—Послушай, Светочка, а пойдём ко мне в гости?! — как можно более беспечным тоном предложила я.
—Правда? — девочка смотрела с надеждой и недоверием одновременно. Ну, знаете, как смотрят, когда и верят и не верят…
—Пойдём! — улыбнулась ей я и протянула руку, чтобы помочь малышке подняться —Я одна живу, поужинаем вместе, потом телевизор посмотрим, поболтаем… — подмигнула я ей как давней подружке.
Светочка доверчиво протянула маленькую ручку.
***
Я умыла Свету и посадила за стол, мы ели обычный куриный суп. Девочка была очень голодна и поглощала эту простую пищу с невероятной скоростью и жадностью.
Я не выдержала и заплакала, ведь где видано, чтобы дети росли в таких жутких условиях. Ведь в мирное же время живём! А здесь соседский ребёнок голодает.
А когда я налила ей чай и угостила пирожным, то она очень обрадовалась и сказала, что такое даже по праздникам никогда не ела.
А потом мы сидели вместе на диване, я осторожно расчесала её тонкие волосёшки, справляясь с колтунами, заплела их в тугие косички. Она, свернувшись как котёнок, положила мне голову на колени, да так и заснула. А я так и сидела, всё боялась пошевелиться, чтобы не разбудить несчастного ребёнка.
С этого дня Света часто оставалась у меня. Мы с ней делали уроки, обедали и ужинали, гуляли в парке, я купила малышке самое необходимое из одежды, и научила заплетать волосы.
На моих глазах ребёнок расцветал и больше не был похож на ту несчастную, забитую девочку, которую я увидела впервые.
А я… настолько к ней привязалась, что решила забрать к себе и удочерить.
—Светочка, как бы я хотела, чтобы у меня была такая дочка, как ты! — однажды сказала я.
Девочка так обрадовалась, будто это это уже свершившийся факт.
Оно и понятно, матери девочка была не нужна, эта недомамаша ни разу не поинтересовалась, где проводит дни и ночи её родное дитя.
***
Я и не знала, что забрать девочку к себе будет так сложно.
Сначала подала в опеку заявление о том, что Светочка растёт в ужасных условиях, угрожающих её жизни и здоровью, в общем, подробно описала ситуацию.
Процесс этот был долгий, и соцзащита не торопилась лишать эту непутевую мать прав, пока Света не пришла ко мне с синяками.
—Что случилось, Светочка?
—Мама хотела снять с меня платье, которое ты купила, сказала, что ей очень лекарство нужно и она поменяет платье на него платье. А я не давала! Ведь это ты купила. — сбивчиво, сквозь всхлипывания и дикие рыдания, объяснила девочка.
Я, недолго думая, взяла Светочку за руку, вызвала такси и привезла малышку в соцзащиту.
Я не стеснялась в выражениях.
— Вот! Посмотрите, что сделала с ребёнком эта недоделанная мамаша. Это благодаря вашему попустительству ребёнок находится в опасности. Сегодня она платье с ребёнка хотела содрать, чтобы на бутылку водки поменять, завтра, ради этой же цели скальп снимет!
Я требовала, чтобы они начали шевелиться и только тогда, со скандалом, они забрали ребёнка. Поначалу девочка содержалась в специальном учреждении. Я её постоянно навещала, а потом мне всё же позволили ее удочерить.
О, боже, сколько мне пришлось пройти ради всего этого! Даже вспоминать не хочу!
Ну, а когда Светочка стала МОЕЙ дочерью по-закону, я продала ту квартиру и уехала подальше от этих алкашей. В другой район города, чтобы моей дочери больше ничего не напоминало о прошлой жизни. Ну, что сказать про мать и отчима ребёнка… однажды они где-то раздобыли мой телефон. Звонили, и в два пьяных голоса утверждали, что я лишила их “единственной радости в жизни”, их “кровиночки”, а кроме того, “детского пособия”. Поэтому, я, по их мнению, “должна лимон”. А если я им деньги не отдам, то найдут, на ремни порвут… Видимо, выпивка —главное в их жизни.
Пришлось менять номер телефона, чтобы эти нелюди больше не беспокоили.
Сейчас моей Светочке уже восемнадцать лет и она учится в институте.
Пять лет назад я вышла замуж за хорошего человека и теперь у нас полноценная семья.
А Света и я уже забыли о том, что когда-то были просто соседками… Мы с ней родные люди. Роднее всех родных.