Дорогая Малка, скажите пожалуйста, когда вы читаете вопросы-истории, как вы решаете, на какой вопрос вы ответите сейчас, а на какой потом? Или в каком порядке читаете, в том-же и отвечаете?
Сколько времени (примерно) занимает обдумывание ответа и его фирменная чеканная формулировка, за которой к вам все и идут?
Ещё вы как-то писали, что бывали вопросы, на которые у вас не нашлось ответа. Это были слишком сложные вопросы (хотя не представляю, чем Вас можно поставить в тупик!), или они были слишком резонансные, и вы решили не открывать ящик Пандоры?
Как славно, что хоть кто-то поинтересовался, легко ли мне дается эта каторга.
Нет, эта каторга дается мне нелегко. Несмотря даже на то, что она добровольная.
Когда-то, в самом начале этого проекта, вопросов в пятницу приходило штук 12, и мне это казалось очень много. Потому что надо было как-то найти время, найти силы и найти ответы, и все это надо было сделать до следующей пятницы. Тогда я просто убивала на это один вечер (часто и ночь тоже) и вешала все 12 ответов одной публикацией. Ответы тогда были короткими, часто это были скорее афоризмы, чем рассуждения на тему, и мне это нравилось, потому что я вообще не люблю разговаривать.
Мне было ужасно жаль этих вечеров, когда нужно было обо всем забыть, войти в транс и не выходить из него, пока не закончишь. Но тогда это хотя бы заканчивалось, и наступало несколько дней передышки.
Когда вопросов стало каждый раз поступать больше 30, я стала разбивать их на десятки и выпускала ответы за 3-4 публикации. Свободных вечеров не стало вообще ни одного. Тогда пришлось перейти в режим "один вечер - один ответ".
Сейчас вопросов приходит каждый раз полторы сотни. И я каждый божий день не имею права лечь спать, не написав хотя бы одного ответа, потому что иначе это просто никогда не закончится. Хотя оно и так никогда не закончится, отвечу на эти - пришлют новые.
В скобках заметим, что занимаюсь я этим после основной работы. А рабочий день у меня обычно заканчивается в 10 вечера. Я вообще-то не блогер, у меня есть профессия. Проект "Пятничные вопросы" с самого начала был бесплатным и всегда таким останется. Я ни разу за все 10 лет не дала платной индивидуальной консультации, хотя меня постоянно об этом просят, потому что это волонтерский проект. Это благотворительность. В такой форме я выплачиваю свою десятину.
Когда я пишу ответ на вопрос, я обращаюсь к автору вопроса. Я разговариваю только с ним. Все остальные могут постоять рядом и послушать, они могут тоже высказать свое мнение, но я разговариваю не с ними. Я разговариваю с тем, кто попросил у меня помощи.
Это очень суровое послушание, которое я сама себе назначила, потому что вообще-то я по доброй воле не разговариваю практически ни с кем. Меня это нисколько не развлекает, это жрет мое время, это требует больших волевых усилий и это не приносит никаких ништяков. Каждый вечер, без выходных и праздников, я спускаюсь в чей-то маленький ад, чтобы хоть чем-то помочь человеку, которого я не знаю. Хотя бы поговорить с ним. Хотя бы просто побыть рядом. В этом нет ничего ни приятного, ни интересного. Я просто выполняю свой христианский долг, как я его понимаю.
Когда я вижу эти 150 вопросов, конечно, я сперва выбираю вопросы полегче. Либо такие, где ответ очевиден, либо те, где ответ может быть веселым. Мне это проще и привычнее, в моем кругу всерьез никто не разговаривает, у нас принято шутить и перебрасываться цитатами. Смех - это дистанция, а дистанция - это безопасность. Большинству девочек, описывающих свои любовные драмы, не хватает самого главного умения - дистанцироваться. Для этого достаточно всего лишь над ситуацией поржать. Смех убивает не только печаль, он убивает страх.
Бывают письма, где реально не до смеха, и это гораздо тяжелее. Я умею в пафос, я вообще практически все умею, но я это ненавижу. Потому что для этого нужно что-то чувствовать, и это не самые добрые чувства. Пафос требует ненависти, а это плохое топливо, оно изнашивает двигатель. А мне мой двигатель, знаете ли, дорог как память.
Очень трудно отвечать на вопросы, на которые ответа нет. Ну нет решения, так бывает. Не только у меня, вообще нет. Что сказать этому человеку? Что мне очень жаль? Чтобы он мужался? Это ему и мама скажет, человек же не за этим пришел. Пока найдешь для него слова, иногда по две недели ходишь с этим адом в голове. И все равно не факт, что найдешь.
А еще есть ящики Пандоры, да. Вчерашний ответ, например, я месяц не решалась публиковать, потому что точно знала, что будет в комментариях. В том письме, кроме основной темы, содержалось еще два триггера, которые полностью было из текста не убрать. Так-то я то письмо подредактировала, иначе вообще был бы Армагеддон, но целиком вычистить никак не получалось. Результат ожидаемый.
Девочка написала, что выросла в религиозной общине, где подвергалась домогательствам. В комментах все, как нанятые, клеймят Православную церковь. Хотя в письме ни слова не было о том, что это был православный приход. Церквей вообще-то великое множество, и среди них бывают, мягко говоря, своеобразные. Ровно с тем же результатом это могла быть община каких-нибудь спиритуалистов, питающихся праной или поклоняющихся древним идолам. При чем здесь вообще Православие как конфессия?
Мне как верующему человеку тяжело читать эти выпады.
В моем ответе вообще ни слова не было о религии, потому что это никакого отношения не имеет к предмету обсуждения. Но кто ж читает ответ, когда есть такой вкусный вопрос с такими знакомыми, понятными словами? О том, чтобы вообще хоть секунду подумать, прежде чем писать комментарий, за который комментирующий вполне может угодить на нары, речи нет никогда, это утопия. Я задолбалась уже удалять всю эту крамолу. Я, может, в каком-то смысле и подвижник, но мученический венец мне точно ни к чему.
По правилам проекта я отвечаю абсолютно на все вопросы, которые мне приходят. Это правило я менять не буду, хотя соблюдать его год от года все сложнее.