...Женька уже несколько лет жила прошлым. С того самого момента, как двух самых любимых её людей забрал омут. На его дне остались надежды, счастье, любовь - всё, что было дорого и что являлось смыслом её существования...
В родном городке Женьку считали странной, а то и блаженной. Она ни с кем не общалась, даже с бабульками-дедульками, за которыми ухаживала. Просто молча исполняла свои обязанности.
РАССКАЗ. ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Из школы, где до этого работала, женщина уволилась сразу после гибели мужа и сына - физически не могла видеть детей, многие из которых росли вместе с её мальчиком...
Была мысль уехать, но как бросить родителей? И Женька, спрятав свою боль глубоко внутри, осталась на родине - в том самом доме, где каждая мелочь напоминала о прошлых счастливых днях.
Водилась за ней ещё одна странность. Каждое лето в тот самый день, когда омут лишил её семьи, она приходила на берег реки и долго сидела на краю обрыва, неотрывно вглядываясь в тёмные воды. В эти мгновения Женька не замечала никого и ничего вокруг - ни отдыхающих, которые купались и резвились буквально в двадцати метрах выше по течению, ни палящего солнца или проливного дождя. Сидела, смотрела и что-то сама себе беззвучно шептала.
В такой день и увидел её Михаил.
Накануне они с Ликой приехали к его родителям. Навсегда приехали. Мать, встретив нежданных гостей, всплеснула руками и поспешила на кухню, чтобы накормить повкуснее сына с внучкой. Отец, внимательно посмотрев Михаилу в глаза, спросил:
- Всё? НажилсЯ со своей Кариной?
- Всё, бать. Обратной дороги нет. Мы здесь с Ликой останемся. Мастерскую открою - руками работать не разучился, кое-какие связи остались. Не пропадём.
- Ну, дай Бог, - улыбнулся отец, потом, потрепав Лику по волосам, спросил: - А ты, егоза, вроде, в лагерь уехала?
- Ой, деда, там все или душные, или токсы. Не, рили, полный отстой этот лагерь. Папа позвонил, сказал, что к вам едет, я и упросила его забрать меня, - ответила Лика, чем вызвала недоумённый взгляд деда.
Михаил улыбнулся:
- Привыкай, батя. Молодёжь нынче без переводчика не поймёшь.
Дед крякнул, потом отвёл Михаила чуть в сторону и тихо спросил:
- А развод? Оформили уже?
- Нет пока. Только заявление подал. Суд через месяц. Ну, и имущество делить придётся - ничего не поделаешь. Надеюсь, дочка со мной останется. Её мнение же должно учитываться?..
Отец ободряюще похлопал Михаила по плечу...
На следующий день Миша, вспомнив про годовщину гибели друга, съездил на кладбище, постоял немного у просторной оградки, где высились две могилы - большая и маленькая. А затем отправился на реку.
Худенькую женщину в тёмной одежде он увидел издалека. "Женька!" - мелькнула мысль. Но подойти к ней Михаил не решился. Постоял немного, а потом осторожно, словно боясь спугнуть подругу юности, развернулся и пошёл прочь.
Через несколько дней он возвращался с Ликой из магазина и снова увидел Женьку. Она задумчиво брела по дороге к своему дому; на руках женщина держала крохотного чёрного щенка.
Михаил остановился:
- Здравствуй, Женя.
Она тоже остановилась, молча посмотрела то ли на бывшего одноклассника, то ли сквозь него, возможно, даже не узнав Михаила. И тут вперёд выскочила Лика:
- Ой, щеночек! Какой классный! Он ваш?
Женька еле заметно кивнула и уже собралась продолжить путь, но Лика, которая давно просила у родителей собаку, не могла так просто отпустить знакомую отца с замечательным щенком.
- А как его зовут? А он уже сам ест? А сколько ему месяцев? - задавала вопрос за вопросом девочка.
Женька, которая, видимо, давно отвыкла от такого... тесного общения, сначала попятилась, а потом, словно передумав, внимательно посмотрела на Лику. И вдруг... робко протянула той маленький тёплый комочек.
Лика замерла:
- Это... мне? Папа, можно я возьму щеночка? Ну пожалуйста, пап!
Михаил, чьё дыхание вмиг перехватило, смог только кивнуть.
- Ура! У меня теперь есть собака! - кричала Лика, кружась со щенком в руках; потом подскочила к Женьке и обняла её со всей своей подростковой непосредственностью: - Спасибо вам! Это же моя мечта - иметь собаку!
После этого ребёнок унёсся по улице, судя по всему, торопясь обрадовать ещё и бабушку с дедом.
Женька словно замерла на месте, а затем, опустив голову, быстро пошла к себе. Михаил несколько секунд смотрел ей вслед, потом и сам направился домой. "Вот и встретились", - думал он, открывая калитку...
Жизнь Михаила понемногу устаканивалась. Он нашёл помещение под мастерскую, но работать начинать не спешил: нужно было сначала уладить дела с разводом и разделом имущества. Карина так и не объявилась. Он отправил ей несколько сообщений в Ватсапе с напоминанием о дате суда, они были прочитаны, но ответа не получил.
Лето тем временем перевалило за свой экватор. Днями стояла удушливая жара, да и ночи не приносили облегчения. Лика каждый день просилась на речку, но отпускать дочь одну Михаил побаивался, хотя подростков на пляже всегда было много.
В один из таких дней он всё-таки выкроил время и пошёл вместе с Ликой искупаться. Рони, как дочка назвала щенка, взяли с собой. Он уже вполне крепко стоял на лапах, пытался лаять, забавно задирая мордочку вверх.
Несколько раз окунувшись, Михаил устроился на берегу. Лика плескалась на мелководье. Хотя она очень хорошо плавала, заходить далеко от берега отец запретил: место для девочки незнакомое, лучше не рисковать.
Выскочив из воды, дочка присела рядом.
- Пап, а почему нельзя зайти поглубже? Тут же только мелочь плещется. А я плавать умею, ты же знаешь - столько лет в бассейн проходила, - спросила Лика.
- Доча, здесь место опасное. Чуть шагнёшь в сторону - и обрыв, подводное течение, а вон там, - Михаил показал рукой на омут, - там вообще дна не достать. А ещё водовороты крутят. Ну, и старики говорили, что где-то здесь сом живёт столетний. Быстро за ногу схватит и утянет к себе под корягу.
- Да ну тебя, пап, - засмеялась Лика. - Придумаешь тоже: сом. Так и скажи, что просто боишься реки.
- Боюсь, - серьёзно ответил Михаил дочери. - Она очень коварна. Не одного человека затянула в свой омут...
Но Лика не поверила в серьёзность предупреждения и снова помчалась в воду.
Солнце уже клонилось к закату, народ понемногу покидал пляж. Михаил с Ликой тоже, вдоволь накупавшись, собирались домой.
И тут на пляже появилась компания парней. Четыре молодых человека, уже явно навеселе, громко разговаривали, махали руками, выбирая место для своих посиделок. В пакетах, которые они принесли на берег, брякала посуда.
Мужчина поторопил дочку; та и сама, увидев новых отдыхающих, стала быстрее собирать вещи. Рони крутился под ногами, слегка поскуливая.
Михаил и Лика немного отвлеклись, пока стряхивали песок с большого пледа, сворачивали его и упаковывали в пляжную сумку.
- О, б**, какая псина, - донеслось до отца с дочерью со стороны компании, - похоже, водолаз.
Парни пьяно заржали. Один, самый развязный, произнёс: "Вот сейчас и проверим", - и швырнул несчастную собаку в воду.
- Рони! - закричала Лика и бросилась за щенком.
Михаил словно оцепенел на мгновение, но тут же, скинув шлёпки, кинулся вслед за дочерью, которая уже схватила Рони и пыталась грести к берегу. Но течение, подхватив девочку, тащило её в сторону омута...
Секунды слились для Михаила в вечность. Он плыл, стараясь не упускать из виду Лику. В какой-то момент увидел, что она скрылась под водой...
Что произошло дальше, Михаил не сразу смог осознать. Откуда-то сверху в самую пучину нырнул человек. Кто это был, мужчина не разглядел. Он крутился на месте, не понимая, где искать дочь. И вдруг в паре метров от него вынырнула... Женька, которая тащила из глубины Лику...
Уже вдвоём они подхватили обессилевшую девочку, которая однако так и не выпустила из рук щенка, вытащили её на прогретый солнцем песок, перевернули, стали тормошить... И через несколько томительных мгновений Лика закашляла и открыла глаза.
- Рони, - произнесла она, - он жив?
Щенок сначала не подавал признаков жизни, но и он вскоре заскулил.
Михаил плакал, не стесняясь своих слёз. Вместе с ним плакала и Женька. Он обнял её, прижал к себе, благодарил и целовал одновременно.
Женька перевела дух и вдруг совершенно отчётливо сказала:
- Как же я рада видеть тебя, Мишка! Меня... Саша сюда отправил, представляешь? Смотрела на его фото и вдруг словно услышала: "Иди к омуту, любимая..."
...А через год эти двое стояли перед алтарём, слушая торжественные слова местного священника:
- Венчается раб Божий Михаил с рабой Божией Евгенией во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь!
И счастливее их, пожалуй, в этот момент не было никого на целой Земле...
P.S. Напоминаю, что другие мои литературные произведения можно найти в этой подборке: