Федор (Франц-Альберт) Осипович Шехтель родился в Петербурге, в семье поволжских немцев, живших в России со времен Екатерины Великой. Годы жизни: 26 июля 1859 — 7 июля 1926.
После скоропостижной смерти отца семья осталась без средств и была вынуждена переехать под опеку родственников покойного мужа в Саратов. Шефство над ними взял зять Франца, гласный саратовской городской думы и уважаемый купец Тимофей Жегин. Он оплатил учебу детям и нашел работу для их матери – Дарьи (Доротеи) Карловны Гетлих. Это была должность экономке в доме знаменитого московского промышленника Павла Михайловича Третьяков.
После окончания гимназии в Саратове, Федор Шехтель отправляется в Москву к матери. Там Третьяковы, привязавшиеся к Дарье, ввели его в семейный круг. Пока юноша готовился к поступлению, Павел Михайлович определил его набираться опыта в мастерскую своего родственника, известного архитектора Александра Каминского.
Шехтель поступил на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества на курс не менее знаменитого мастера Дмитрия Чичагова. Получилось, что он одновременно оказался учеником двух самых интересных московских архитекторов тех лет. Но на третьем году обучения Шехтеля 1878 отчислили за «плохую посещаемость».
Это не сильно повлияло на его карьеру.
Благодаря близости к Третьяковым и Каминскому юноша оказался в кругу творческой элиты московского общества. Ближайшими друзьями Федора в это время стали художники Левитан, Врубель, братья Николай и Антон Чеховы, которые ввели его в литературные и издательские круги.
Кстати, первый вышедший большим тиражом сборник Антоши Чехонте (то есть А.П. Чехова) «Пестрые рассказы» был оформлен именно Шехтелем под псевдонимом Финь-Шампань.
Философия архитектора
Почти всегда зодчий придумывал здания целиком — от ограды и уличных фонарей до мебели, картин, обоев и дверных ручек. Он считал, что архитектура дома и его внутреннее убранство должны быть соединены общей идеей, создавать законченную картину.
В качестве лейтмотива могла выступать любая идея, близкая заказчику. Скажем, когда Шехтель строил дом для Зинаиды и Саввы Морозовых, он взял за основу английскую готику, поскольку Савва Тимофеевич учился в Манчестере и любил британскую архитектуру, но дополнил ее огромным количеством всевозможных находок.
А особняк Степана Рябушинского у Никитских ворот выполнен в совершенно иной манере, с обилием мистических знаков и геометрической тектоники.
Забавно, что старовер Рябушинский потребовал сделать в доме настоящий коровник для снабжения семьи свежим молоком. И Шехтель предусмотрел в роскошном и изысканном городском особняке такой неожиданный и утилитарный объект. Это тоже фирменный стиль Шехтеля, который считал, что первичным всегда должно быть идеальное удобство зданий для проживания людей.
Именно поэтому Шехтель строил дома как бы изнутри, беря за основу функциональные и стилистические требования заказчика, придумывая концепцию внутреннего обустройства, а уже потом нанизывал на них конструктивные элементы. Внешний облик и декор лишь дополняли и объединяли общую картину.
Настоящим шедевром можно назвать здание Ярославского вокзала, которое Шехтель построил в 1902 году. В этом здании можно увидеть и древнерусский кремль, и терем, и храм — всё, что связано с историей старинного волжского города. Хотя на первом месте опять были функциональность и удобство.
Два особняка, которые архитектор построил для своей семьи, стали украшением города. Первый, расположенный в Ермолаевском переулке, сам мастер кокетливо называл «избушкой непотребной архитектуры», хотя все смотрели на него с восхищением. Сейчас в нем расположено посольство Уругвая. А второй стоит на Большой Садовой, и в нем за идеологическую основу Шехтель довольно неожиданно взял классические мотивы античности. И как всегда, удалось ему это виртуозно.