InVoice Media, 11.06.2024
Итоги выборов в Европарламент экспертное сообщество предсказало верно. Ультраправые партии увеличили представительство в этом органе, а социал-демократы и «зелёные» понесли потери. Сокрушительная победа Национального объединения во Франции и гораздо более скромный, но всё же успех Альтернативы для Германии» также были предсказаны. Как и успех умеренных правых Европейской народной партии, сохранившей статус самой большой парламентской фракции.
Напрасными оказались опасения одних и надежды других на безоговорочный успех ультраправых. Во-первых, ультраправыми, ассоциируемыми с неофашизмом и неонацизмом, можно назвать лишь маргинальные и в основном подпольные группировки, в политике не участвующие от слова «совсем». Зато подозрения в связях с ними выбросили АдГ из общеевропейского союза крайне правых (которых правильнее назвать настоящими правыми) и сократили её влияние (перед скандалами, закончившимися изгнанием АдГ из еврофракции «Идентичность и демократия», ей прочили не меньше четверти голосов на выборах, а она получила 15,9%). Крайне правые не смогли усилить позиции в странах Скандинавии, большего от них ожидали также в Нидерландах и Испании. В Португалии провалилась партия «Чега» - недавний триумфатор на выборах в национальный парламент.
Триумфаторами этих выборов стали не партии и не объединения, а три дамы – Урсула фон дер Ляйен, Джорджа Мелони и Марин Ле Пен. Первая – потому, что она – не только президент Еврокомиссии, но и фактический лидер Европейской народной партии, добившейся самого большого успеха на выборах. Партия «Братья Италии» Джорджи Мелони в результате выборов удвоила число мест в Европарламенте. Чем усилила позиции самой Мелони в качестве лидера блока «Европейские консерваторы и реформисты». Ле Пен стала триумфатором № 3 в силу того, что Франция – вторая в Европе по масштабам экономики и первая в военном отношении (всё-таки единственная ядерная держава – член Евросоюза). Марин Ле Пен имеет очень большой шанс если не возглавить страну лично, то стать «серым кардиналом» при следующем президенте Жордане Барделла – её воспитаннике, к тому же связанном с ней родственными узами. Даже если Национальное объединение не выиграет парламентские и президентские выборы, оно останется сильнейшей партией Франции, а Марин Ле Пен – естественным лидером фракции «Идентичность и демократия» (ИД) в Европарламенте.
Три победительницы нужны друг другу. О тесных контактах Урсулы фон дер Ляйен и Джорджи Мелони известно давно.
Задолго до выборов многие эксперты предполагали, что формальные лидеры Европейской народной партии и фракции «Европейские консерваторы и реформисты» (ЕКР) заключили неофициальный союз, который позволит им контролировать Европарламент. Хотя в руководстве ЕНП звучат голоса, опровергающие такую возможность, это было бы логично для обеих фракций: разногласия между ними очень невелики, и носят не столько политический, сколько стилистический характер. В конце концов, официальный союз можно не заключать, но на национальном уровне он наверняка состоится, во всяком случае, в нескольких странах. В Италии и Нидерландах он уже заключён.
Более радикальной и резкой «Идентичности и демократии» тоже необходим союзник. Изгнание германской АдГ связано прежде всего с тем, что Марин Ле Пен и её людям, как во Франции, так и за её пределами нужен союз с идейно близкими силами. А те (ЕНП и ЕКР) категорически не соглашались на контакты с теми, кто хоть в какой-то мере подозревается в нацистских симпатиях. Теперь этот барьер убран, и ИД сближается с ЕНП и ЕКР.
В целом, выборы в Европарламент не изменят курс европейской политики, и не дестабилизируют ситуацию в Европе. Три дамы, ставшие главными политическими фигурами Старого Света, могут лишь слегка скорректировать европейский курс: ужесточить правила приёма мигрантов, более жёстко отстаивать интересы Европы в спорах с США и Китаем, понемногу сворачивать «зелёную» политику (недаром «зелёные» - главные проигравшие на прошедших выборах), и ослабить внимание к гендерным и ЛГБТ-проблемам. Ожидать изменений на других направлениях европейской политики, в частности, на российском, не стоит.