- Ритуля, солнышко, ну ты же понимаешь, что больше не будешь тут работать?
Иван Петрович с начальственным видом откинулся в кресле, и я глупо моргнула.
Конечно же, я все понимала, но в голове у себя уложить не могла.
Отказать начальнику на корпоративе — не проступок. Напротив, мне казалось, что, протрезвев, он начнет ценить меня как сотрудника больше, ведь я доказала ему, что пришла в фирму работать, а не строить глазки.
Однако Щеглов меня увольнял. Вернее, велел писать по собственному, улыбаясь при этом очень-очень сально.
Так для меня начались поиски новой работы.
Большого опыта после института у меня не было, на такую же хорошую зарплату рассчитывать не приходилось, да и вдобавок ко всему у меня появился новый критерий — моим начальником непременно должна была быть женщина.
Я сама отказалась от нескольких вакансий, потому что моими непосредственными руководителями стали бы мужчины. Опыта с Щегловым мне хватило на всю жизнь.
Возвращаясь с очередного неудачного собеседования, я подолгу смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, что же со мной не так. Не неземная красавица, но и не уродина, девчонка как девчонка.
- Ритка, быстро собирайся, вариант — просто бомба! - подружка Катя разбудила меня телефонным звонком в воскресенье. - Горыныч рвет и мечет, Инга запила и не вышла на работу, а у нас заказ горит. Я ему шепнула о тебе, сказал, если через полтора часа будешь здесь и справишься, место твое.
Катьку на работу пристроил папа, но типичной дочкой богатенького дяденьки она никогда не была — пахала как вол, чтобы всего добиться самостоятельно, но делала это за хорошие деньги.
Горынычем они с коллегами называли своего начальника, Олега Горинова, типа очень требовательного, но прекрасного профессионала.
- Кать, нет...
- нет? А что ж ты делать собираешься, дорогая моя? Цветы пойдешь продавать? С красным дипломом? - понизила она голос.
Я понимала, что надо соглашаться.
Работая в воскресенье в авральном режиме, Горыныч, оказавшийся высоким, красивым и очень элегантным мужчиной средних лет, меня как будто и вовсе не заметил, только вечером бросил будто невзначай:
- Завтра к 9 утра приходи.
Работать под ним оказалось сказкой.
Прозвище Горыныч этому человеку подходило идеально — за небрежность в работе он готов был съесть поедом, требовал много, но и давал не меньше, отличную зарплату, график, позволяющий отпроситься если нужно, путевки в санаторий от фирмы.
Памятуя о Щеглове, я сначала старалась все же держаться от начальства подальше, но на новогоднем корпоративе Горыныч все же поймал меня одну.
- Я вот не пойму, Маргарита, я тебя лично чем-то обидел? Или у тебя перед начальством такой страх?
- Да нет, я просто...
Я начала глупо заикаться, а он махнул рукой:
- Да ладно, я навел справки, знаю, где ты раньше работала. Оттуда многие девчонки убегают. А многие и остаются...
Он тут же перевел тему, и до конца вечера мы болтали, не замечая, как летит время.
Утром я проснулась у него.
Горыныч спал, а я в спешке собиралась, торопясь убраться из его квартиры как можно быстрее и еще в офис за вещами заскочить. Такой точно уволит, если решит, что я с ним за карьеру переспала.
- Ну и куда мы так торопимся? - он появился в коридоре, когда я прыгала перед дверью на одной ноге, пытаясь застегнуть сапог. - Неужели настолько не понравилось?
Представив все, что сейчас придется выслушать, я застыла перед ним как кролик перед удавом.
- Олег Николаевич...
- Опять Николаевич, значит? - Горыныч задумчиво хмыкнул и шагнул ко мне. - Ладно, пусть так. Вот что, Маргарита Андреевна, душа моя. Вы сейчас разуваетесь и варите мне кофе. Без кофе и душа я никуда не поеду. А потом едем к вам домой.
- Зачем? - пискнула я испуганно.
Он посмотрел на меня как-то особенно пристально, потом покачал головой.
- За вещами. Спать с подчиненной мне принципы не позволяют. Значит придется жениться. Кто знает, может что-нибудь хорошее у нас и получится?
Почти минуту я потратила на то, чтобы осознать услышанное, а потом уронила сапог — не то от удивления, не то от того, что эта идея совсем-совсем не казалась мне дурацкой.