- Пахнет бензином!, - донёсся крик из салона.
- Да-да! Точно! Пахнет! Какой удар-то был по днищу…
Мы возвращались с Дюны, Хонгорын-елс, «пески Хонгора». Пребывали все в состоянии несколько отрешённом, резонирующем с пустотой гигантского бархана, когда в днище гулко ударил крупный камень.
- Инхе! – кричу я водителю, - бензин!
Но тот непонимающе поводит плечами…
- Стоп! Бензин – кап-кап!
… Чёрный «Старекс» Инхе был как-будто «сглажен» чьим-то недобрым взглядом. Ещё год назад ему доставалось в нашем «Гоби-троффи», хотя, тогда и второму «Старексу» приходилось не сладко, но все поломки Инхе были какими-то досадными, что ли. Словно теория вероятности играла с ним злую шутку. И нынче в первый же день нашего путешествия автомобиль заглох на ровном месте. Хотя, если быть точным: не на ровном месте, а на месте священном. Священном для монголов – Бага газрын чулуу. Целый комплекс сакральных локаций среди причудливых скал, охраняемых духми места – чёрными грифами.
Так вот, «Старекс» просто не завёлся. Надежды на ремонт на месте не оправдались – пока мы прогуливались по скрытым в каменном лабиринте развалинам старинного буддийского монастыря, водители старательно шаманили над машиной. Сначала «шаманили» в техническом ключе, а потом и по настоящему: подожгли лепёшку кизяка, подымили вересом, побросали по сторонам света зёрен. Но завелась машина «с толкача» лишь с четвёртой попытки, когда я её перекрестил.
Выяснилось, что «Старекс» остался без стартера, и теперь заведённый утренним толкачём, он весь день не глушил мотора. Первое, о чём я подумал: «Вытечет топливо – завести Инхе мы уже не сможем. Сто тридцать км до ближайшей деревни, но и там нет авторемонта». Тем временем водитель уже забрался под машину и протяжно оттуда постанывал.
-Ой, ой! Алекси…
Он лежал под машиной в луже солярки (это был-таки не бензин, а дизельное топливо), моргал забрызганным глазом и просил что-то по-монгольски. Я предложил ему тряпку, промыл от солярки глаз, но было видно, что этого мало, что ситуация критическая.
-Давай лягу я, буду держать там, чтоб не текло, - говорю. Но понятия не имею, что там надо держать. Если пробит бензобак, то как заткнуть отверстие, и главное – а потом?
Оказалось, бензобак цел, просто вырвало на стыке трубу, подававшую топливо, она окатила меня до подмышки, пока я перехватывал ладонь Инхе своей. Выдохнул – двигатель работает, топливо осталось, трубу получится состыковать. Так и вышло. На счёт «раз-два-три» соединили, закрепили, усилили двумя хомутиками. Довольные, все в песке и бензине едем на базу, нас ждёт обед.
…Брызгать духам (бурханить, «бурхан» - дух) у монголов в норме. Освящают юрты, машины, покупки. В сувенирном отделе обязательно будет сосуд для молока и лопаточка с ямками для разбрызгивания. Чего там говорить. Хозяйка базы, провожая нас, заботливо вынесла чашку, повязанную синим бантом и окропило той самой лопаточкой колёса наших минивенов. А потом очень расстроилась, увидев, что другие гости уже отъезжают в своём автобусе без благословения. Попросила сына их догнать и остановить.
Инхе не был суеверным, относился скептически к этим обрядам. Больше он доверял своим рукам и инструментам. Каждый день протирал авто от пыли снаружи и внутри. И каждый день пытался реабилитировать невезучий «Старекс», подшаманивая его: перебирал рессоры, подкачивал колёса, обклеивал скотчем щели и края дверей против пыли. Но когда на «стиральной доске» лопнула от вибрации пружина передней стойки амортизатора, Инхе сошёл с дистанции. Это Гоби, детка. Пришлось вызвать из Улан-Батора другую машину, к счастью, мы уже были на полпути к столице.
Я себя не считаю суеверным. Но, если какие то действия вдруг сместят на одну стотысячную долю процента вероятность встречи среди однородной мелкогалечной пустыни крупного валуна и попадание его под колесо под таким углом, что он прилетает прямёхонько в стык топливного шланга, то я готов и побрызгать духам, и пожечь ароматный кизяк, и пошептать буддийскую мантру. Ведь, при всей доброжелательности и отзывчивости монголов, пустыня остаётся пустыней.
Это – Гоби.