О манипуляциях собак я уже писала.
Закономерный вопрос возник: а как же собачьи обиды? Ну вот же, что-то пошло не так, с точки зрения собаки - и морда явно обиженная, и поведение как у ребёнка, которому не дали большую сладкую конфету.
Однажды мы впервые не взяли Марселя в отпуск. Всегда брали, а тут не взяли, оставили с сыном.
Пëс сперва просто ждал, подбегая к двери на каждый шорох, потом ждал на коврике в прихожей, причëм есть отказался, в первые сутки. Под утро пришëл спать к сыну в ноги и утром вторых суток уже вëл себя так, будто жил так всю жизнь. Когда мы вернулись, собакин посмотрел на нас и.... ушëл в сынову комнату. Выглядело это как "где шлялись - туда и идите", чистая обида. Только через несколько часов, когда ложились спать, он словно "очнулся" - прибежал, виляя хвостом, подставил всего себя под поглаживания и улёгся мне под бок, как всегда.
У Марселя есть опыт брошенности и адаптации к потере хозяина. И оставшись впервые без нас, он именно этот опыт применил, испытав фрустрацию от невозможности быть с нами. Фрустрация - неприятное чувство, из которого происходят беспокойство, тревога, а в тяжёлых случаях агрессия и аутоагрессия. Психически здоровый организм стремится адаптироваться под изменившиеся обстоятельства. Поскольку пëс имеет черты флегматика, все его реакции проходят достаточно медленно. В наше возвращение он поверил только когда вернулся ритуал подготовки к сну. Чего лишний раз суетиться?
Сейчас у Марселя есть и другой опыт: сбор вещей может означать наш отъезд и тогда собака занимает наблюдательную позицию на лестнице и чем очевиднее сбор - тем отстранëннее мопсометис. Долгих проводов и лишних слëз у нас нет, наблюдая за чемоданом Марсель уже получает предсказуемость на ближайшее будущее. Как только за нами закрывается дверь - собака отправляется жить с тем, кто с ним остался. Аппетита больше не теряет, хотя коврик в прихожей иногда посещается. Зато и "зависаний", при наших возвращениях, больше нет. Пережив фрустрацию один раз, пëсель приобрёл и полезный навык, с помощью которого научился прогнозировать наш отъезд и достаточно легко адаптироваться к нашему отсутствию.
Обида - одна из форм реагирования на фрустрацию. Обида возникает, когда реальность не совпадает с нашими ожиданиями от других людей. Яркий признак обиды, отличающей это чувство от фрустрации - желание, стремление поставить обидчика в положение виновника.
Мы были уверены, что наши друзья хотят с нами встретиться в любой момент, а друзья, оказывается, купили билеты на самолёт, летят на отдых и даже не предупредили. Ну раз они такие, то пусть сами за нами побегают в следующий раз и догадаются, почему мы больше не инициируем встреч. И извинятся пусть, непременно. Обида формирует конструкции, связанные с большим количеством абстрактных понятий.
Поскольку собаки абстрактным мышлением не владеют, живут в режиме "здесь и сейчас", дополненном ассоциациями из прошлого опыта - чувство обиды им вряд ли доступно.
Откуда тогда отвернутые морды и все такое? Мы, люди, прекрасно умеем сами на себя навешивать чувство вины. Обидели собаченьку, испытали негатив от собственной "нехорошести" - идём извиняться. Собаки чувствительны к нашим эмоциям и потому замечают, что мы неспокойны, не понимая причины. А тот, кто неспокоен может быть и не вполне адекватен, его надо "пригасить", умиротворить. Тем более, что кожаный идëт к собаке по прямой и смотрит прямо на неë (может, хочет напасть?) Отворот головы - один из способов умиротворения, отказ от конфронтации. К тому же, чувство вины у нас чаще возникает после того, как мы довольно жёстко чего-то лишаем собаку (демонстрируем агрессию)
Когда в следующий раз решите, что собака обижена и надо извиниться - скажите себе "стоп", присядьте спокойно и мягко позовите собаку к себе, вместо того, чтобы идти к ней. И, скорее всего, ваш питомец с удовольствием подойдет к вам без всякой тени "обиды".