Как вы думаете, какая детская литература сейчас популярна? А каких авторов, пишущих для детей, вы вообще знаете? Безусловно, многие скажут, что это и Агния Барто, и Самуил Маршак, и Александр Пушкин и многие другие писатели. По данным Российской книжной палаты двенадцатый (!) год подряд самым популярным автором остаëтся Корней Чуковский. И кажется, что так и должно быть, ведь классика на то и классика, она актуальна всегда. Но так ли это на самом деле? Всегда ли старое лучше нового? И что не так с детской литературой?
Почему классика не всегда актуальна и что теперь читать, разбиралась Анна Шевалëва.
Почти всегда, когда речь заходит о детской литературе, мы вспоминаем авторов–классиков и их произведения: «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Алексея Толстого, «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, «Винни Пух» Алана Милна, сказки Пушкина и так далее. Многие поколения буквально выросли на них. Любимые (положительные) герои показывали нам на своём примере, что такое «настоящие подвиги», как следует вести себя в обществе и почему слово «пожалуйста» волшебное. Отрицательные же вызывали у нас целую бурю негативных эмоций, и мы старались делать всё, лишь бы не стать такими же неблагодарными, грубыми и жестокими, как они.
Кажется, что такое, вполне классическое для детской литературы, деление героев на «добрых» и «злых» обосновано, правильно и очень показательно. Мы все хотели быть хорошими мальчиками и девочками, а для этого нам нужен был как положительный, так и отрицательный пример, чтобы мы сразу поняли: ага, вот так делать нельзя, а вот так – можно.
Но такая система персонажей не совсем хороша. Да, ребёнок видит, что бить слабых нельзя, разбрасывать мусор тоже, иначе он станет «плохим», потому что сделал что-то неправильно, обидел кого-то, навредил. Но при этом она не отражает реальную картину мира, в которой люди могут быть и отрицательными, и положительными одновременно, другими словами – неоднозначными. Один и тот же человек способен заботиться о пожилых, нуждающихся, слабых, но систематически наказывать своего питомца за не самое примерное поведение. Безусловно, это крайности, но достаточно ярко отражающие всю суть проблемы — в настоящее время процент книг с чётким делением персонажей на «плохих» и «хороших» гораздо выше, чем с неоднозначными, но более реалистичными героями. Причем ситуация с эмоциями и поступками в них абсолютно такая же: человек злится — плохо, грустит — бедный, несчастный, а радуется — молодец. Почти ни одна детская книга не говорит о том, что любая эмоция естественна и в ней нет ничего плохого.
Неподходящий жанр или страх навредить ребенку
Есть две теории, почему авторы предпочитают делить персонажей на отрицательных и положительных. Самая первая и простая — неподходящий жанр. Основную часть подростковой и детской литературы составляют приключения. Писатель не ставит перед собой задачу показать ребёнку, что люди могут быть разными, а внешность — обманчивой. Он рассказывает ему о других мирах, культурах, достопримечательностях и дружбе, которая помогает преодолеть многие неудачи и победить пресловутых пиратов. Это скорее развлекающая литература, нежели поучительная, хотя какие–то важные и полезные моменты в ней всё же есть.
Детских детективов, кстати, очень мало. Появились они преимущественно только в 21 веке, но это больше исключение, чем правило. Именно по этой причине многие подростки, если хотят погрузиться в мир сыщиков и преступлений, обращаются к более возрастной литературе, например, к произведениям Артура Конан Дойля или для любителей строгой английской классики — к Агате Кристи. Но малышей и дошкольников такие истории вряд ли заинтересуют, скорее просто испугают. «Взрослые» детективы не рассчитаны на детскую аудиторию, в них бывает слишком много крови, жестоких подробностей, иногда даже ругани.
Конечно, аналоги детективам в детской литературе есть, но большинство из них просто не нравятся детям. Представьте, ваш ребёнок ждёт какую-то увлекательную историю, необычные приключения, расследования, а вместо этого ему рассказывают, как мальчик Петя украл килограмм конфет из магазина. Скучно будет всем: и родителям, и детям, особенно, если это подростки и младшие школьники.
Так появилась целая серия детективов Анны Старобинец «Зверский детектив». Анна пишет и для детей, и для взрослых. В одном из интервью писательница призналась, что её дочери в детстве очень нравилось читать детективы, но почти все они были скучными. Авторы будто боялись, что детская психика не выдержит чего-то более «зверского». Это, кстати, второе предположение, почему реалистичных книг, рассказывающих обо всём так, как есть в жизни, мало.
Главные герои «Зверского детектива» Старший Барсук Полиции Дальнего леса и Барсукот расследуют самые разные по-настоящему громкие преступления, например, похищение кошки с выставки и убийство кормильца-зайца. А ещё они ищут маньяка по кличке «Щипач», который оставил без оперения всё птичье разнообразие леса. При этом интригует не только сюжет (сложно угадать, кто же совершил преступление на самом деле), но и неоднозначные герои. Барсук (внимание, спойлеры!) потерял семью, когда прятал важного свидетеля у себя дома. Мы, как читатели, не можем определиться, какой он персонаж: положительный или отрицательный. Ведь, с одной стороны, он раскрыл множество сложных преступлений и обеспечил жителям Дальнего леса спокойную счастливую жизнь. С другой — он не самый примерный семьянин. До какого-то момента читателю и правда кажется, что Барсук идеален, он вежлив, рассудителен, да и вообще, с виду обычный примерный герой. Но он тоже ошибается, как и все мы.
Во всех смыслах, это нетипичная для детской аудитории литература, ведь там есть всё, чего нет в подобных книгах: и преступления, и неоднозначные герои. Встречаются даже недетские реплики некоторых героев, например, волка: «Ты мне дело не шей, котик». Но именно эти особенности украшают её, увлекают при прочтении и учат, что всё в мире не так очевидно, как кажется на первый взгляд.
Редкие не значит плохие
Некоторые книги могут просто не попасться родителям и детям на глаза, особенно, авторские. Они редкие, дорогие, а покупать кота в мешке – не всегда привлекательная для нас затея. Каждый родитель долго изучает произведение сам перед тем, как показать его своему ребёнку: а вдруг там герои ругаются, а то и ценности не такие, как у семьи. Все книги в магазине не перечитаешь, да и забот других много, поэтому выручает старая добрая классическая литература: сюжет знаком, ничего плохого там нет, пусть читают.
Хотя, вместе с тем, мы упускаем из виду и те произведения, которые способны объяснить детям то, о чём мы порой просто не можем с ними поговорить. Например, если речь заходит об эмоциях и чувствах. Представьте, что вы пытаетесь рассказать незрячему, что такое «красный цвет»: вам будет трудно подобрать слова, потому что человек не знает, как он выглядит. Для этого нужны образы. Так и в детской литературе: есть книги, которые рассказывают детям о злости, радости, грусти через те же неоднозначные образы и странные на первый взгляд сюжеты.
Вот вы встречали когда-нибудь книгу, где все герои злятся? Абсолютно все, и эта эмоция не рассматривается ни как хорошая, ни как плохая? Одна из таких была опубликована совсем недавно — в 2022 году — «Неужели никто не рассердится» Тоон Теллеген.
Взрослому читателю она может показаться странной, нам будет непонятно, зачем герои, что называется, выводят друг друга на эмоции. Ведь это же плохо — злить другого. В действительности, книга рассказывает маленьким читателям, что такое эта ваша «злость» и как она ощущается. И при всём этом автор прямым текстом не говорит, что это плохо. Это просто эмоция, которую когда-нибудь испытает каждый.
Так, например, в небольшом рассказе «Жук объяснял сверчку, как правильно сердиться» из этого же сборника жук показывает сверчку, как появляется злость и как распознать, что это именно она. Да, несомненно, описание по–настоящему детское: надо наклониться вперёд, думать о чём–то плохом и, в конце концов, просто сделать грозный вид. Писатель не даёт ребёнку руководство, как надо себя вести (о чём сейчас могли подумать многие), он показывает, как определить, что другой человек злится, что он чем-то недоволен, раздражён. При этом за описанием злости в одном рассказе следует руководство по борьбе с ней в другом («Жаба злилась, и муравей объяснял ей, что можно сделать со злостью»). Причём рассматривается не только однобокая ситуация, когда я злюсь и мне надо что–то с этим делать, но и варианты, как реагировать на подобные эмоции у других.
Безусловно, каждый автор решает сам, как и что писать для детей. Кто-то хочет оградить их от «суровой реальности», а кто-то, наоборот, показать, что мир бывает разным и не всё в нём так однозначно и просто. И, конечно, каждый родитель выбирает ту книгу, которая, как ему кажется, лучше подходит его ребёнку. И всё же, если мы будем выбирать более реалистичные и необычные произведения для детей, пускай и от незнакомых нам авторов, возможно, наши вечера за книгами станут продуктивнее и интереснее, а представления о мире не такими однобокими.