В редакцию aif.ru обратилась мать 10-летнего мальчика-аутиста из Калининграда. Она рассказала, что уголовное дело об изнасиловании ее ребенка старшими учениками в школе-интернате было возбуждено почти год назад, но почти не движется. Ведь этот случай портит репутацию учебного заведения и туристического региона в целом.
Синяки с неба
У жительницы Калининграда Марины — Алеша (имена героев публикации изменены) — единственный ребенок. Он родился с инвалидностью, у мальчика расстройство аутистического спектра (РАС). Это тихий, доброжелательный, очень светлый ребенок, только он совсем не разговаривает. Общается с окружающими людьми Алеша исключительно жестами и пантомимикой.
«Аутизм не лечится, — объясняет Марина. — Мой мальчик никогда не поступит в колледж, не устроится на работу, никогда не сможет жить самостоятельно. Но Алеша — самое дорогое, что у меня есть на свете».
По словам матери, в Калининградской области практически нет учреждений, которые занимаются реабилитацией детей с РАС. Несколько лет назад в школе-интернате для глухонемых ребят открылись группы для маленьких аутистов. В один из классов приняли Алешу. Сначала Марина возила туда сына на автобусе каждый день — это 30 км. Через некоторое время ребенка стало возможным оставлять на пансион, то есть забирать на выходные в пятницу.
Сначала все было хорошо. Мальчику нравилось учиться в новой школе, он с удовольствием ездил туда. Но потом мать стала замечать синяки и ссадины на теле Алеши. По ее словам, она спрашивала педагогов об этих синяках, но воспитатели уверяли, что не знают, откуда те взялись. Сам, наверное, где-то ударился, пожимали плечами они.
О том, что произошло 26 мая прошлого года, Марина не может рассказывать в подробностях — в рамках уголовного дела она дала подписку о неразглашении. Но обо всех обстоятельствах она сообщала и в соцсетях, и в интервью одному из видеоблогеров еще до момента подписания этого документа.
Порванный сандалик
26 мая в школе-интернате был последний звонок. Марина приехала за Алешей в школу.
«А там мне вместе с сыном вручили порванный на четыре части его сандалик, — рассказывала тогда мать. — Кто порвал, почему, воспитатели не смогли объяснить так же, как и происхождение его старых синяков. Я почувствовала по поведению сына, что в школе с ним произошло что-то необычное и страшное. И уже дома Алеша попытался показать, что с ним произошло. В туалете он несколько раз изобразил, как его голову макают в унитаз, потом по его знакам я поняла, что Алешу изнасиловали».
Марина тут же взяла Алешу и побежала в полицию писать заявление. Там выдали предписание на проведение судебно-медицинской экспертизы.
«Но фактически это был тридцатисекундный поверхностный осмотр, — говорила Марина. — И в справке о результате врач написал, что это была не судебно-медицинская экспертиза, а мой частный визит. Потом была назначена повторная экспертиза, прошедшая практически аналогичным образом. Фактически мне сказали, что изнасилования могло и не быть».
И в целом для Марины начался ад. По ее словам, администрация школы обвиняла ее в клевете, на нее грозились натравить опеку, чтобы отобрать сына.
«Это была настоящая травля», — сообщала тогда мать.
А лица-то известны
Только после того, как Марина съездила в Москву и дала интервью одному из видеоблогеров, уголовное дело по факту насилия над ее ребенком, наконец, возбудили. Через три месяца после события преступления.
«Неустановленное лицо, находясь в школе-интернате, действуя умышленно и целенаправленно, совершил в отношении малолетнего действия сексуального характера», — говорилось в сообщении СК.
С тех пор прошел почти год. В материалах дела до сих пор фигурирует «неустановленное лицо», хотя мать, по ее словам, неоднократно указывала следствию на тех, кто совершил насилие.
«После того, что с ним случилось, сын плакал, не переставая, два месяца, — рассказала aif.ru Марина. — И до сих пор, если видит на улице похожих на своего обидчика мальчишек, весь сжимается и в его глазах появляется ужас. А дело стоит. Суд по нему бросит тень не просто на учебное заведение, но и на весь наш туристический регион в целом. Хотя и так многие знают, какие страшные вещи порой происходят в таких интернатах».
Что касается администрации школы-интерната, то пока она придерживаются осторожной позиции. Педагоги не утверждают оголтело, что обвинения Марины — клевета, но ссылаются на уголовное дело и тайну следствия. И категорически отрицают, что никаких следственных действий по делу не проводится.
«По инициативе мамы продолжаются следственные действия, — сообщили aif.ru в школе-интернате. — Возбуждено уголовное дело. Все доследственные проверки были с отрицательными результатами по этому случаю. Комментировать я ничего не могу до окончания следствия».
Больше срочных и эксклюзивных новостей — в телеграм-канале АиФ